Сезон сбора старых покрышек в Петербурге. В комитете по природопользованию напоминают автомобилистам — этот мусор требует особой утилизации. В прошлом году в Петербурге собрали больше полутора тысяч тонн опасных отходов, и 80% — это покрышки.

Совершенно бесплатно их принимают от населения в 23-х экопунктах. Да, придётся проделать какой-то путь, но только этот путь можно считать цивилизованным. К сожалению, не все к нему готовы, и вот — каждую весну и осень в городе появляются несанкционированные свалки старой резины. Эти горы разгребают добровольцы, их вывозят за государственный счёт, они растут снова. Больше всего проблем от недобросовестного бизнеса, который выбрасывает покрышки сотнями. Город планирует ужесточать контроль, активнее привлекать к поиску нарушителей полицию.

Одновременно Петербург выстраивает систему утилизации опасных отходов. Задача — и собирать и перерабатывать во вторсырьё в регионе.

Где шипы там и шины — на въезде в посёлок Парголово вместо былинного камня встречают покрышки. Кому они принадлежат и как здесь появляются — неизвестно, но они стали уже почти символом этого места, как древнее дерево или красивый дом.

Покрышек здесь очень много, если присмотреться, то машин на 100. Местные жители рассказывают — колёса убирают, потом приходит сезон менять резину и они появляются вновь. Такая вот, можно сказать, тупиковая ситуация.

Местные жители сетуют: хоть дозорных выставляй — только коммунальщики вывезут резиновый мусор, как через некоторое время он уже на привычном месте.

И такие места не только в Парголово. В Невском районе — на улице Шелгунова — покрышки даже не помещаются на обочине. Ясно что один человек и даже 10 столько резины выкинуть не могут. И подобные свалки шин появляются не только на окраинах или в промзонах. Обычный двор на проспекте Большевиков — здесь как раз есть подозрения, что кто-то вынес свои покрышки, а другие автолюбители подумали, что как раз сюда и нужно выбрасывать. Хотя это запрещено — это не рекомендация, а закон.

Люди могут сдавать покрышки в экобоксы бесплатно, оттуда их увозят на утилизацию, это делают именно физические лица. Предприниматели должны за это платить. Наверно, владелец автосервиса тоже может действовать как простой гражданин, но тогда ездить предстоит дня два, чтобы вывезти весь запас. Гораздо дешевле свалить всё в кучу где-нибудь на пустыре.

История о том, что делать с такими отходами в промышленных масштабах, началась давно. Так, в 70-х американцы решили создать морской риф из использованной резины. 2 млн покрышек погрузили на дно Тихого океана, так что получилось с горкой над водой. Шины скрепили металлическими прутьями, была задача чтобы резина окрепла и стала реальным морским мысом. Но соленая вода уничтожила стальные скрепы и сотни тысяч шин разбросало по всей акватории. Мыс Осборна оказался почти экологической катастрофой. От столь крупных экспериментов в мире отказались, сосредоточившись на переработке шин во вторичное сырье.

«Существует несколько вероятных технологий. Измельчение. Самая дорогая. И в жидком азоте и дезинтеграторы. Вторая технология, которая заточена на получение топлива, но топливо вы никогда не получите, ибо там есть сера. Огневое обезвреживание помогает превратить это в продукт, который можно продать», — сказал Григорий Ивахнюк, заведующий кафедрой инженерной защиты окружающей среды СПбГТИ(ТУ), доктор химических наук.

Безхозные покрышки это не только неэстетично — шины, отработав 4-5 лет, потом разлагаются примерно полтора века. Это 4-й класс отходов — они опасны особенно при возгорании, в воздух выделяются вредные компоненты — цинк, свинец, бензопирен. Сегодня тренд в принципе на создание вторсырья и покрышки не исключение — необходимо создавать полный цикл переработки от использованной резины до нового продукта. Для приближения этой цели Петербург подписал соглашение с компанией-утилизатором.

Должна происходит ещё и перенастройка многих сфер на использования вторичного сырья и вторичного сырья именно, произведённого в регионе. Тогда любая покрышка будет иметь свою ценность. И никто не будет тянуть резину с её переработкой.