Есть на карте Петербурга дома, в которых в буквальном смысле слова творилась история. Многие из них расположены в историческом сердце города на Неве – на Английской набережной. Но, пожалуй, лишь один из всех этих роскошных особняков русской знати периода Российской империи может претендовать на статус «места исторической силы» — это легендарный Дом графини Лаваль.

Английская набережная, 4. Дом графини А. Г. Лаваль, архитекторы – А. Н. Воронихин, Ж.-Ф. Тома де Томон, годы постройки – 1791–1793, 1806–1809.

Урожденная Александра Козицкая была старшей дочерью статс-секретаря Екатерины II – Григория Васильевича Козицкого от его брака с Екатериной Мясниковой, дочерью знаменитого симбирского купца и промышленника Ивана Мясникова, одного из богатейших людей России того времени. Нетрудно догадаться, что Александра Козицкая выросла в роскоши, окруженная баснословным богатством.

Мать готовила дочь к замужеству с равным по деньгам кандидатом, но разразился страшный скандал — Александра влюбилась во французского капитана Жана Шарля Франсуа де Лаваля, сына виноторговца, бежавшего от ужасов Французской революции в Россию. Здесь он поступил на царскую службу и стал именоваться Иваном Степановичем Лавалем. Вопреки протестам тещи и ее желанию, добро на их брак Александры и Жана Франсуа Лаваля дал лично император Павел I. Лавали прекрасно понимали, что свое место в обществе они заслужили не родовитостью, а большими деньгами, поэтому чтобы закрепить свое место среди знати, они стали устраивать пышные празднества.

Александра Лаваль через своего мужа была знакома с легендарной мадам де Сталь, имевшей свой знаменитый салон в Париже. Вот по его образу и подобию Александра Лаваль решила создать самое посещаемое и обсуждаемое место в столице Российской Империи. Салон графини Лаваль стал важнейшим местом в общественной жизни Петербурга, да и всей России в первой половине XIX века.

Для переделки дома Лавали пригласили французского архитектора Жана-Франсуа Тома де Томона, который впоследствие создаст свой архитектурный шедевр — ансамбль Стрелки Васильевского острова. Тома де Томон во многом продолжил проект Воронихина для дома на Английской набережной. В 1806–1809 годах французом был переоформлен фасад со стороны Невы. Именно тогда здесь были сооружены десять трехчетвертных ионических колонн и ступенчатый аттик. Вход в здание был украшен фигурами львов, выполненными, вероятно, по рисункам Воронихина. Впоследствии горожане прозвали их львами-философами. Главную лестницу архитектор оформил в виде ротонды. Это помещение считалось одним из лучших творений Тома де Томона.

Архитектор внес существенные изменения в оформление помещений. Так, на втором этаже появился большой зал — Помпейский, для балов и торжеств. В доме Лавалей принимал балы, на которых бывали и царские особы, например, императоры Александр I и Николай I. Благодаря Александре Григорьевне, а также связям ее супруга, служившего в Министерстве иностранных дел и имевшего доступ к заграничным журналам без цензуры, в доме Лавалей любили бывать многие видные представители общественной и литературной мысли того периода — Лавалей были Гнедич, Крылов, Жуковский, Вяземский, Мицкевич, Карамзин, Грибоедов и многие другие.

Гости активно обсуждали европейские новости, а также читали журналы и книги из библиотеки Лавалей, которая когда-то находилась в этом помещении. 10 марта 1816 года Н. М. Карамзин читал собравшимся неопубликованные главы из своей «Истории государства Российского», рассчитывая, что посетители салона Лавалей смогут содействовать в их издании.

С 1817 года здесь бывал и Александр Сергеевич Пушкин. Уже в 1819-м он читал собравшимся оду «Вольность». Впечатления от балов в доме Лавалей Пушкин выразил при описании своей знаменитой сцены бала в романе «Евгений Онегин». А вот 16 февраля 1840 в этом Помпейском зале произошла печально известная ссора между Михаилом Юрьевичем Лермонтовым и сыном французского посла Эрнестом де Барантом. Здесь де Барант вызвал поэта на дуэль, Лермонтов принял этот вызов, тем самым нарушив императорский запрет на проведение любых дуэлей. За подобное ослушание Лермонтова высылают из Петербурга на Кавказ, где через год он трагически погибнет уже на другой дуэли — от руки своего сослуживца Мартынова.

21 ноября 1800 года в семье Лавалей родилась старшая дочь Екатерина, или как ее называли — Катрин, которой было суждено оставить очень заметный след в истории России. Благодаря ее замужеству Лавали породнились с княжеским родом Трубецких, а сама Екатерина Лаваль стала супругой князя Сергея Петровича Трубецкого, участника Отечественной войны 1812 года и одного из лидеров Восстания декабристов, которое произошла практически под окнами Дома Лавалей на Сенатской площади – 14 декабря 1825 года.

В доме Лавалей часто собирались члены тайного общества: Пестель, Рылеев, Оболенский, Пущин – все они обсуждали свои планы с князем Трубецким, выбранным руководителем восстания. Князь постоянно отговаривал их от преждевременного выступления, но его слова не были услышаны.

Поэтому, когда утром 14 декабря 1825 года восставшие вышли на Сенатскую площадь, то Трубецкой туда не явился, а зашедший за ним Кюхельбекер, дома его не застал. Вечером того же дня после знаменитых событий в доме Лавалей произошел масштабный обыск. Жандармы обнаружили здесь конспект «Манифеста к русскому народу», проект Конституции Никиты Муравьёва, а в ванной комнате — разобранный на части печатный станок. Кстати, с этим печатным станком связана легенда — будто бы в подвалах Дома Лаваля на нем печатали ту самую Конституцию Никиты Муравьёва. Существует и еще одна легенда, она связана с тещей князя Трубецкого — Александрой Григорьевной Лаваль, будто бы она вышивала знамя для декабристов шелком, за что ее «не похвалили» в Третьем отделении.

24 июля 1826 года вслед за своим супругом князем Трубецким Екатерина Ивановна покинула свой дом на Английской набережной и отправилась в Сибирь. Именно ее примеру последовали и другие жены декабристов, отправившихся за ними в ссылку. История княгини Трубецкой впоследствии вдохновит поэта Николая Некрасова на создание поэмы «Русские женщины».

Но давайте вернемся к хозяйке дома — Александре Григорьевне Лаваль, она собрала роскошную коллекцию предметов искусства. В ее доме хранились древнегреческие и древнеримские ценности, среди которых был и мраморный пол I века нашей эры, украшавший когда-то дворец римского императора Тиберия. Картины Рембрандта, Рубенса, Рейсдаля, Лоррена, Альбани, Гверчино и других, библиотека Лавалей насчитывала примерно 5000 книг.

В 1852 году античная коллекция была приобретена Эрмитажем, где хранится и сейчас. Знаменитый Синий зал когда-то считался лучшей картинной галереей Петербурга. Там 16 мая 1828 года А. С. Пушкин читал собравшимся свою трагедию «Борис Годунов». Вообще же литературный салон графини Лаваль стал также и местом обмена новостями между ссыльными декабристами из Сибири и их оставшимися в Петербурге родственниками и близкими. Здесь читали новости, обменивались весточками и так далее. А еще Грибоедов зачитывал собравшимся отрывки из своей незаконченной трагедии «Грузинская ночь». Здесь же в 1832 году друг Пушкина — Вяземский, с его разрешения зачитывал неопубликованную 8-ю главу «Евгения Онегина».

Светская жизнь дома Лавалей прекратилась со смертью его хозяйки в 1850 году. Затем хозяева неоднократно менялись, а уже после Октябрьской революции 1917 года особняк Лавалей перешел Комиссариату юстиции и и был передан Главному архивному управлению. 24 сентября 1918 года здание было взято под охрану государства.

Во время блокады Ленинграда дом был значительно поврежден, в него попала авиабомба. Реставрационные работы проводились в 1945-1947 годах под руководством архитектора Александра Лукича Ротача. Полвека в зданиях Сената и Синода на Сенатской площади располагался Главный Исторический архив нашей страны. В помещениях дома Лавалей были читальный зал, библиотека, дирекция, кабинеты сотрудников и другие служебные помещения. После переезда архива в специально построенное для него здание недалеко от метро Ладожская, в особняке графини Лаваль была проведена масштабная реставрация и ровно 15 лет назад — в 2008 году особняк графини Лаваль вместе со зданием Сената были переданы Конституционному суду Российской Федерации.