В Пушкине восстанавливают деревянные особняки XIX - начала XX века: дом Каноббио напротив Гостиного двора и дачу Сверчкова (Тами) на Павловском шоссе.

Когда-то подобных зданий было 230, сейчас осталось только тридцать, да и те зачастую в аварийном состоянии. Тем не менее, к компании, которая взялась за воссоздание, у КГИОП возникли вопросы. Дошло даже до суда. Мария Марченко разбиралась. 

— Таким в последний раз этот объект видели в 1920 году.

А так этот же самый дом выглядел в 2011 году. После того, как деревянный особняк на Павловском шоссе в Пушкине купила частная компания, он горел, обрушился и был разобран до основания. В то, что дача Сверчкова будет воссоздана буквально из пепла, не верил никто. 

Мария Марченко, корреспондент: «Это здание — новодел. Но застройщик уверяет: оно абсолютно идентично оригиналу. Восстанавливали дом по чертежам начала прошлого века. Даже использовали старое дерево».

Восстанавливают памятник архитектуры инвесторы. Свою любовь к старинным усадьбам Татьяна Волох объясняет просто: выросла в Пушкине, видела, как один за другим гибнут шедевры деревянного зодчества. Но инициатива бизнесменов может так и не успеть стать тенденцией. 

Татьяна Волох, директор компании-инвестора: «Если посчитать, сколько мы потратили, это огромная печаль. Но мы приняли решение не покупать шубы, драгоценности или машины. Нам нравится история, мы вкладываем в это».

Реставрировать ветхие постройки, пусть и с красивой историей, оказалось невыгодно вдвойне. Помимо вложений в усадьбу, пришлось заплатить и штрафы. За то, что начали восстанавливать дачу Сверчкова, не согласовав проект с комитетом по охране памятников. Сам дом считают уже не ценным объектом архитектуры, а репликой. Все равно, что копией картины. 

Михаил Мильчик, заместитель председателя Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга, заместитель директора НИИ «Спецпроектреставрация»: «Чрезвычайно жалко, что дача Сверчкова погибла, потому что это был один самых красивых домов в Пушкине. Он потому и памятник, что он невоссоздаваем. Это новое сооружение, которое хранит память о XXI веке, когда вот так поступали с объектами культурного наследия. Главный признак памятника — это подлинность. Если погибла картина Рембрандт, но мы сделали копию, это будет копия, а не оригинал». 

Кое-что все же остается оригинальным. Знаменитую резную лестницу огонь пощадил. Она, как и весь особняк, выполнена по проекту когда-то главного архитектора Царского Села Сильвио Данини. Все, что можно было сохранить в усадьбе прошлого столетия, сохранили, уверяет инвестор. То, что нельзя, сделали, но со скрупулезной точностью. 

Татьяна Волох, директор компании-инвестора: «Мы воссоздали точную копию, заказав ручной работы изразцы и имитировав из искусственного камня этот песчаник, потому что песчаник уже не добывают».

С решением КГИОП, которое не в пользу застройщика, не согласны и хранители истории этих усадеб. В Пушкине уже привыкли: на месте когда-то уютных деревянных дач, чудом уцелевших во время Великой Отечественной войны, чаще вырастают современные дома-коробки. На торгах платят за землю. И даже статус вновь выявленного объекта культурного наследия инвесторов не останавливает: заказывают экспертизу и снимают дом с охраны. 

Наталья Давыдова, директор Историко-литературного музея в Пушкине: «Реставрации деревянных зданий не происходило никогда. Делали плановые ремонты, но это всегда был аварийный фонд, поэтому здания медленно разрушались».

Сегодня таких осколков дореволюционной эпохи едва наберется три десятка, а было более двухсот. Желающих так тратиться пока немного. Кроме дачи Сверчкова строительная компания в Царском Селе восстанавливает еще четыре шедевра деревянного зодчества. Недавно сняли леса с дома Каноббио, памятника классицизма. Сейчас воссоздают флигель возле дачи Паткуль 1854 года постройки. Здание тоже сначала разобрали, а потом собрали… из современных материалов. За это, правда, тоже заплатили штраф, решив, что реплика все же лучше, чем каменный новодел или пустырь, пусть и с табличкой «Здесь когда-то был памятник архитектуры».