ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«А теперь об одной интереснейшей выставке. Внимание, всем рекомендую её посетить. Потому что её тема затронет сердца всех петербуржцев, которые в середине 80-х затаив дыхание следили за каждым выходом серии культового фильма «Шерлок Холмс и доктор Ватсон». Это были лучшие Шерлок Холмс и доктор Ватсон всех времён и народов. Даже английские киношники не смогли достичь такой точной убедительности в создании этого эпоса про сыщика с Бейкер стрит. Этот филь стал народным достоянием. Главным признаком этих вершин являются анекдоты. Если про героев фильма слагают анекдоты, значит это всенародная любовь.

Выставка открылась на «Ленфильме» и приурочена к 95-летию со дня рождения режиссёра Игоря Масленникова и 45-летию выхода фильма «Собака Баскервилей». А уж по кадрам фильма можно изучать всю географию нашего города: от сестрорецких болот до Витебского вокзала или дачи княгини Салтыковой у Чёрной речки.

Итак, Шерлок Холмс нашего детства. Почему это не просто фильм, а настоящая  энциклопедия английской жизни на берегах Невы? Антон Цуман расскажет подробнее».

«Ленфильм». Именно в стенах этой студии почти полвека назад родился наш советский Шерлок Холмс. И сейчас здесь снова воссоздают те декорации, которые для многих поколений жителей нашей страны и стали образом той старой Англии из приключений великого сыщика.

И эта выставка — по сути, ответ на вопрос, почему даже спустя 45 лет серия фильмов о Шерлоке Холмсе остаётся легендарной. Рассказывает главный художник Никита Сазонов. И начнём отвечать на этот вопрос карты Лондона XIX века. Хотя, стоп, Лондон ли это на самом деле?

Так из Лондона и Ленинграда в эпоху железного занавеса, когда столица Великобритании для жителей СССР была дальше, чем Северный полюс, Игорь Масленников создал «Лондонград». И даже сегодня по той викторианской Англии можно отправиться в настоящее путешествие. Судите сами.

Пройдём вслед за главными героями в дом. Объект культурного наследия — дача Салтыковой. Сейчас функционирует как торговый и бизнес центр. А каким он был в годы съёмок, можно понять по этой сцене, где у остатков камина Хоуп в исполнении Николая Караченцева заставил обидчика выбрать свою судьбу.

С главным инженером здания Андреем Ваньчковым ровно на том же самом месте, где Дреббер проглотил яд, листаем фотофиксационный альбом. Такой дача Салтыковой была до середины 90-х, до признания памятником. И очень вероятно, что появление в «Шерлоке Холмсе» спасло её от сноса, который уже планировался.

Вот так история съёмок фильма тесно переплелась и историей памятников нашего города. И это не единственный пример, когда совершая ежедневную прогулку, можно очутиться в том самом «Лондонграде».

Ещё один пример. Серия «Собака Баскервилей». Герои входят в отель «Нортумберленд». Но нужно быть действительно великим сыщиком, чтобы догадаться, что роль отеля сыграло Русское географическое общество в переулке Гривцова.

В научном архиве РГО до сих пор ведут альбом с записями почётных гостей: академиков, прославленных путешественников. И между автографами Юрия Сенкевича и Тура Хейердала есть и автографы съёмочной группы фильма.

Но из всего отснятого материала в здании РГО — действительно напоминавшем отель Викторианской эпохи — в фильм вошло всего несколько кадров. Таковы реалии кинопроизводства.

А идей действительно было множество. Вот кадры знаменитой погони по Темзе из серии «Сокровища Агры». В роли Тауэрского моста — Большеохтинский мост. В роли парового катера «Диана» конца 19 века — катер производства Кронштадтской верфи 70-х годов 20-го века. Чудом спасённый от слома.

Да, можно сказать, что часть успеха и в работе художников, и в комбинированных съёмках, где реальные кадры Темзы, снятые с прогулочного парохода корреспондентом ЦТ СССР, органично переходят в кадры, снятые на Неве. Но ещё и в том, что в Англию здесь не играли, в ней жили.

Поэтому неудивительно, что, например, эта сцена из «Собаки Баскервилей» моментально ушла «в народ». А герои фильма стали героями многочисленных анекдотов.

То самый Бэрримор, Александр Адабашьян, вспоминает — сама атмосфера располагала к английской чопорности. Даже классическая каша, «порридж», приготовленная одной из сотрудниц цеха реквизита, была настолько вкусной, что режиссёру приходилось следить, чтобы ту самую «овсянку» не съели раньше команды.

А почти электрическое напряжение и фактически ненависть Бэрримора к Ватсону они с Виталием Соломиным создавали прямо на съёмочной площадке. Не всегда заметными для зрителя способами.

Но сложно отрицать, что самая узнаваемая составляющая «Шерлока Холмса» — музыка. Достаточно сыграть первые ноты, причём не так уж важно, на каком инструменте.

Музыкант-виртуоз Никита Дёмин специально для нас создал собственную аранжировку заглавной темы сериала. Поясняет, уникальность её в том, что каждый может услышать в ней что-то своё. Кто-то рок, кто-то классику, а кто-то пьесы из программы музыкальной школы, что делает мелодию доступной каждому. И слушателю, и музыканту.

И вот как этот секрет нам раскрыл автор этой музыки, композитор Владимир Дашкевич. Ему мы позвонили по телефону. Ведь именно телефон стал частью истории создания, как бы мы сейчас сказали, «саундтрека». А точнее, телефонный звонок Игоря Масленникова.

Превратить обычную собаку в проклятие Баскервилей было непростой задачей, о чём рассказывает подлинный реквизит из коллекции Ленфильма. Как известно, в произведении Конан Дойла нет точного описания породы той собаки. В нашем кино эту роль исполнил немецкий дог. В те годы такую собаку для съёмок искали по всему Ленинграду. После выхода фильма популярность этой породы взлетела. С тех пор хозяин каждого дога хоть раз в жизни слышал: «Смотрите! Собака Баскервилей».

Знакомьтесь, немецкие доги Конни и Ариша. И их хозяйки — Сусанна и Виктория. На вопрос, не боязно ли хрупким женщинам содержать собаку весом почти в 80 килограммов и огромным ростом, отвечают: дог хоть и выглядит устрашающе, но в первую очередь он доверчив. Без человека никуда. И здесь создатели фильма очень точно попали в суть породы.

И вот он, ответ на вопрос, в чём феномен «Шерлока Холмса». И в замечательном актёрском составе, и в экранной Англии, которой никогда не существовало, но которая оказалось самой настоящей. И в том, что после просмотра сложно представить, что Холмс и Ватсон могут выглядеть как-то по-другому.