ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«А теперь о самых обсуждаемых новостях этой недели в Петербурге. Одна из них была не просто обсуждаемая, но и самая заметная. Потому что всё происходило на набережной Макарова, дом 3. Плавучий ресторан с романтичным названием «Акварель холл» начал тонуть. Владелец ресторана не торопился подавать сигналы SOS. Видимо, думал, что всё обойдётся. Но не обошлось. Дебаркадер продолжил своё погружение на дно. И тут уже вмешались представители МЧС. Они приступили к операции по подъёму судна. Водолазы установили генераторы и насосы для откачки воды и стабилизации конструкции.

По данным Северо-Западной транспортной прокуратуры, которая уже возбудила дело по данному факту, пострадавших нет,  разлива нефтепродуктов в воду не зафиксировано. И надо напомнить, что это уже не первый случай, когда плавучие объекты тонут в петербургских реках и каналах. Например, 27 марта 2023 года плавучий ресторан «Серебряный кит», пришвартованный на Неве рядом с проспектом Обуховской Обороны, почти полностью ушёл под воду. Еле-еле его удалось вытащить. И оттащить вверх по течению. Потом останки этого серебряного кита долго уродовали вид на  набережную. Другой случай. Август 2025 года, буксир из Ярославля затонул прямо у причальной стенки Балтийского завода. Ну, и наиболее запомнившийся случай — это плавучий ресторан «Парус», известный и очень модный ресторан ещё со времён Ленинграда, затонул прямо напротив стадиона «Петровский» на Ждановской набережной. Это был 2012 год. Одним словом, фраза «Петербург — город  рек и каналов» наполняется новыми смыслами,  в том числе благодаря и таким новостям из  хроники происшествий.

Ну, и этот последний случай с петербургским «Титаником» под названием «Акварель холл» — это хороший повод поговорить о состоянии наших рек и каналов. Но не с точки зрения, что там тонет. А что вообще с нашими реками и каналами. Ещё раз повторю этот избитый штамп: Петербург — город рек и каналов. А значит, они есть важнейшая часть нашей экосистемы, в которой мы живём. И от их состояния зависит качество нашей жизни. Наши реки и каналы — это как кровеносные сосуды тела города. Мы пьём воду из Невы. Мы живём на берегах Невы и других рек и каналов. И вот мы решили провести свою инспекцию экологического состояния водной акватории Петербурга. И её результаты — в специальном репортаже Антона Цумана «Другие берега».

АНТОН ЦУМАН, корреспондент:
«Мы уже привыкли к тому, что Петербург и водные пространства связаны исторически, культурно, даже архитектурно. И к тому, как меняется взгляд на наш город. Стоит посмотреть на него с поверхности рек и каналов. Но сегодня, в XXI веке, открытая вода — это не просто ландшафт или достопримечательность, а важнейшая часть городского хозяйства».

И заниматься этим хозяйством порой приходится в самом прямом смысле — углублённо. Вот как раз один из таких примеров можно сейчас наблюдать в районе Чёрной речки.

Официальное название этого плавучего механизма — земснаряд. Судно, оснащённое землечерпальной машиной. Это спроектировано специально для речных пространств Петербурга. Сейчас его задача — очистить дно реки от толстого слоя отложений.

Глядя на этот «груз» — слой перегнившей речной органики, ила, который местами может достигать 40 сантиметров, — понимаешь, что до этого момента река была чёрной не только по названию. Но прежде чем земснаряд начал работу, дно пришлось обыскать на наличие взрывоопасных предметов и крупного мусора.

Предыдущие работы в Чёрной речке проводились 20 лет назад. И тогда, и сейчас это процесс не быстрый. Но делать это необходимо, уверяет заместитель председателя Комитета по природопользованию Михаил Страхов. Одна из причин — безопасность судоходства.

Сравнение с дорожными магистралями неслучайно. Только на реках и каналах свои правила уборки.

Раннее утро. Пока большинство туристических прогулочных катеров мирно дремлет у причалов, на службу выходит рабочая флотилия речных дворников Петербурга.

Матрос Фирад обучает меня ремеслу очистки водоёмов. Рассказывает: мусор всегда прибивает к местам с самым слабым течением. Сезон уборки начинается даже до старта официальной туристической навигации. А порой давать бой мусору приходится прямо среди льдин.

Кадры прошедшей зимы, когда специалисты службы ликвидировали мусорное пятно в районе Семимостья. Сам мусор — это, прежде всего, остатки растений с обильным вкраплением пустых бутылок, к которым летом массово прибавляются пробки от шампанского.

Пока самый эффективный способ уборки наплавного мусора таков. Но контуры будущего в очистке водоёмов Петербурга можно рассмотреть уже сегодня.

Горская. Первый полигонный эксперимент с участием надводных и подводных беспилотных систем. Причём задачи ставятся именно с прицелом на экологию водных пространств.

Инженер Максим Маршалов демонстрирует нам возможности одной из таких машин. Аппарат для подводных работ. Разработан и собран в Петербурге. И это уже не лабораторный образец. А настоящий серийный экземпляр, рабочей глубины которого с лихвой хватит для любого водоёма Петербурга.

Но водоём можно рассматривать не только как водную дорогу, которую требуется очищать и убирать, но и ещё и как сад, за которым нужен не менее тщательный уход.

В акватории Полюстровского пруда шумно. Работают машины-амфибии. Одна из них специальной виброкосой срезает водную растительность.

Вторая специальным ковшом выгружает срезанное прямо на берег. Это действительно можно сравнить со стрижкой газона. Только вместо травы какие-то водоросли. Но специалисты поправят — это не водоросли, а высшие водные растения. Самое распространённое называется рдест. И его здесь сразу несколько видов.

Лаборатория аквакультуры Всероссийского НИИ рыбного хозяйства и океанографии. Кандидат биологических наук Оксана Павлова поясняет. Если позволить таким растениям размножаться бесконтрольно в замкнутом непроточном водоёме, то очень скоро они начнут затенять солнечный свет, потреблять больше кислорода, чем производить, а значит, его перестанет хватать другим живым организмам.

Но и бездумно убирать всю растительность из пруда тоже нельзя. Поэтому подобные работы в каждом городском водоёме всегда научно рассчитаны и обоснованы. Кроме выкашивания, может быть предложен и другой метод — поселить в пруду того, кто этими растениями питается. Например, белого амура.

Да, в Петербурге сегодня насчитывается свыше 600 различных водоёмов. Самый масштабный из них, конечно же, Финский залив. Но речь сейчас пойдёт не столько о его водном зеркале, сколько о его берегах.

Форт Риф. Остров Котлин. Руководитель музейного проекта Кирилл Коробов на топографических и аэрофотоснимках 40-х годов наглядно показывает, как исчезает западная оконечность острова.

Вот на карте обозначен прибрежный ДОТ №13. Это 80 лет назад он был прибрежный, сегодня фактически морской. Волны уже вплотную подошли к бывшему пункту связи постройки начала 20 века. И останавливаться не собираются.

Этот процесс учёные называют абразией. Естественное природное явление, связанное с климатом, ветром и течениями. Казалось бы, справиться с ним можно специальным комплексом мероприятий — берегоукреплением. Но как быть, если согласно законодательству граница субъекта федерации заканчивается на береговой линии. А в акватории, где и нужно проводить большую часть работ, — зона ответственности федеральных властей?

Решить эту проблему призваны уже принятые поправки в Водный кодекс. Теперь там чётко прописано, что субъект федерации вправе осуществлять меры по укреплению своих берегов. И примечательно, что большая часть поправок — инициатива Санкт-Петербурга.

Но прежде чем строить, нужно провести целый ряд исследований. В Научно-исследовательском геологическом институте имени Карпинского эта работа уже началась. И уязвимых мест найдено очень много.

Заместитель директора института Ольга Ковалёва отмечает. Берег можно укреплять разными способами. Завозом песчаного материала, строительством подпорных стен, размещение бетонных плит и габионов. Но нет одного решения на всех. Каждому участку берега Финского залива нужно будет подобрать своё. Ведь цена ошибки слишком высока.