ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«И давайте продолжим изучение малоизвестных страниц истории, связанной с Великой Отечественной войной. И одна из них имеет абсолютно конкретную географическую точку на карте. Это остров Сухо. Один из самых маленьких островов на Ладоге, размером меньше футбольного поля. Но именно во много благодаря этому острову нам удалось сохранить тоненькую нить, которая  связывала блокадный и умирающий от голода Ленинград с большой землёй, обеспечить движение по Дороге жизни. Этот крохотный остров был таким непотопляемым кораблём, защищавшим Дорогу жизни.

И вот недавно к этому острову отправилась экспедиция, целью которой должно было стать изучение дна озера в районе этих кровавых боёв за Дорогу жизни. Там, в холодных и тёмных водах Ладоги время остановилось.

А какие  тайны скрывает Ладога? Что обнаружили дайверы? Какие открытия сделали? И, самое главное, как теперь забрать эти находки у Ладоги, которая хранит их уже много десятилетий? Полина Ганичева, которая для того, чтобы снять этот репортаж, специально закончила курсы профессионального дайвинга, подготовила этот уникальный материал. Этот репортаж во многом снимался именно под водой. Поэтому без специальной подготовки его снять невозможно. Но зато получилась безумно интересная, яркая и зрелищная история. Давайте посмотрим».

ПОЛИНА ГАНИЧЕВА, корреспондент:
«Историю можно изучать по учебникам, можно пойти в музей, но у тех, кто живёт практически на берегу Ладоги, есть уникальная возможность эту историю увидеть. Вот так, в прямом смысле на расстоянии вытянутой руки. И даже прикоснуться к ней. И мы решили этой возможностью воспользоваться. И начинаем нашу экспедицию».

Мы движемся по координатам малоизвестных точек Великой Отечественной войны. И первая остановка – один из самых маленьких островов Ладоги. Тем не менее, там размещался целый гарнизон. Остров прикрывал ледовую Дорогу жизни с севера и штаб Ладожской флотилии в Новой Ладоге. А в навигацию его маяк указывал путь судам. В этом районе много «банок» – можно сесть на мель. Вот он – этот остров Сухо.…

ПОЛИНА ГАНИЧЕВА, корреспондент:
«Раньше к острову суда подходили вплотную. Он имеет форму подковы, и сюда могло зайти судно. Теперь эта часть Ладоги настолько обмелела, что даже на «Анастасии» мы сюда подойти не можем. Пересаживаемся на лодку. И дальше прямо до острова только на лодке».

Остров искусственный, весь состоит из камня. Есть легенда, будто бы сам Пётр I сел в этом районе на  мель и велел каждому проходящему судну оставлять здесь по камню. Сейчас этот остров необитаем, маяк закрыт и единственные хозяева здесь –  птицы.

на этом забытом всем миром острове мы встречаем… Людей! Что примечательно, лодки у них нет и выбраться отсюда они пока не могут. Это Алексей – коллекционер маяков – с супругой. Мечтали уехать туда, где их никто не достанет. А тут целая делегация дайверов и журналистов с камерами.

АЛЕКСЕЙ, коллекционер маяков:
«Смесь романтики, желания одиночества после большого города. Нет связи, нет людей. Отлично же. Нужно было найти человека, который забросит и заберет… Я надеюсь, через пару дней мы отсюда уйдем».

К 42-му году здесь несут службу, по некоторым данным, меньше сотни человек. Установлена батарея из трёх пулемётов. Осенью немцы решают захватить остров, чтобы взять под контроль Дорогу жизни. Операцию называют «Бразиль», постепенно в район стягивают немецкую, финскую, итальянскую технику. В 7 утра 22 октября к острову подходят 3 десятка вражеских десантных судов. А с воздуха их прикрывают 8 самолётов.

Из гарнизона выжили 13 человек. Остров и Дорогу жизни отстояли. Единственное реальное напоминание об этом сегодня – метры колючей проволоки и часть механизма, что зацепилась за каменный берег. На нём аббревиатура «D.R.P.» – «патент Германского рейха». Часть одного из десятка судов, что шли уничтожить этот крохотный остров и теперь погребены здесь навсегда.

Ночью штормит, ветер 20 м/с. Вот дежурим по очереди, смотрим.

Погода портится. Несмотря на то, что Ладога – это озеро, шторма здесь бывают страшные. Встаём на якорь недалеко от Сухо, где затонул пока безымянный тральщик. Сейчас любой предмет, поднятый со дна, может открыть его тайну.

Вот он – наш тральщик. Предположительно, корабль особого назначения, что искал и уничтожал морские мины. Водолазы работают по заданию от инженеров – ищут шильдики с номером. По нему судно можно опознать. Такой должен быть на котле.

Как назло ни одного клейма, ни одной буквы на находках. С виду – всё советское. Наш тральщик мог подорваться на мине в годы войны. Но это пока предположение. Дайвер с чайником – подводный оператор. Если встретить его в «гражданском», можно перепутать с Кусто.

Он снимал в тёплом Красном море, погружался на Мальдивах, видел погибшие баржи и пиратские корабли. Но самое страшное ждало его на Ладоге.

ОЛЕГ ШАБУНЯ, подводный видеооператор:
«Полуторка. Эта крохотная машинка размером с современный пикап, которую поганый фашистский «Мессер» в клочья… Ты просто стоишь на коленях и понимаешь, что все твои хлопоты, тревоги – это настолько незначительно по сравнению с этим грузовичком маленьким, который детей вывозил из города или вёз муку».

И мы приближаемся к месту, где проходила ледовая Дорога жизни. Визуально точка эта ничем не отличается от любой другой в Ладоге. Но только не для водолазов. К этой экспедиции мы готовились полгода. Чтобы увидеть затонувшую полуторку своими глазами, пришлось обучиться и сдать экзамен. Ладога ошибок не прощает.

СЕРГЕЙ КУЛИКОВ, руководитель Орловского клуба подводного плавания:
«Такая волна и такие шторма были в первую навигацию 41-го года. Когда первые трагические события, когда затонули первые баржи, вот такие шторма суровые здесь были. Пяти-, шестиметровые волны. Суровое озеро, суровая команда, суровые погружения».

На Ладоге всегда есть 2 проблемы. Первая – плохая видимость. Вода здесь (и это не метафора) чёрная. На глубине даже в самый солнечный день темно, как ночью. Вторая проблема – высокая волна. Она мешает прицельно погрузиться на «полуторку». А с такой видимостью мы рискуем её не найти. По координатам бросим буй и пойдём точно по нему. Наверху, в лодке, нас будут слышать по водолазной подводной связи.

Задача – попасть на полуторку и замереть. Одно лишнее движение, и песок со дна сделает видимость нулевой. «Полуторка» уже где-то под нами.

СЕРГЕЙ КУЛИКОВ, руководитель Орловского клуба подводного плавания:
«»Полуторка», она должна… Человек рисует, который не связан с поиском, не связан с водолазным делом, он рисует себе картинку, что полностью машина стоит на дне. Или полностью танк стоит затонувший, самолет – нет. При ударе об воду бывают сильные разрушения. Поэтому пока водолаз не погрузится, бывает тяжело понять по прибору». Особенность глубины: цвета при погружении постепенно исчезают, картинка становится похожа на хронику. Все предметы кажутся больше и ближе. И вот уже основание маленькой «Полуторки» с виду похоже на большой корабль. Всё прошло. Уже нет в живых людей, что сидели за её рулём, нет тех, кто так и не перебрался на другой берег, на месте ледовой трассы – ровные волны. А эта машина есть. Лежит здесь и всё помнит. И время для неё остановилось. Эта холодная, темная, суровая Ладога сберегла её, как берегла ленинградцев в годы войны.