«Души изменчивой приметы переносить на полотно». В Манеже Малого Эрмитажа открылась выставка «За пределами «учёного искусства». Провинциальный портрет в собрании Эрмитажа». На наш взгляд, это спин-офф, говоря языком кинематографии, ответвление от главного сюжета, к эрмитажному же блокбастеру «Искусство портрета. Личность и эпоха», да, посвященному портрету вообще. По сравнению с таким замахом, всё выглядит частным случаем. Но для нас именно на ней прозвучала определяющая мысль. Маленький стенд, посвященный русскому жанровому портрету, и переход от картины Федора Рокотова, как раз к такому вот провинциальному «дилетантскому портрету», определявшемуся знаковым для русского искусства. Именно такие вот портреты, созданные не академистами, и окружали людей, которых тогда окружало искусство. Даже работа Рокотова из недавно атрибутированных, из тех, что в старых барских усадьбах хранились на чердаках, в числе этих прочих безымянных художников-самоучек. Это было типично. Для эпохи. Нам сегодняшним, конечно, в глаза бросаются все огрехи. Видно, что автора не учили построению головы, двухточечной перспективе. К чему же тогда все? К душе. Тут лучше еще раз — к поэту. Кстати, об упомянутом художнике Заболоцкий: «Ты помнишь, как из тьмы былого, едва закутана в атлас, с портрета Рокотова снова смотрела Струйская на нас. Из тьмы былого на нас снова глядят образчики национального характера и русской души — в материале Павла Богданова.