В Главном штабе Государственного Эрмитажа выставка «Ганс Грундиг. К 125-летию художника» — юбилейная, небольшая, но очень серьезная в своем высказывании выставка. Особо — в контексте истории самого музея. Ганс Грундиг — немецкий художник, в работах которого очевидны истоки и вызовы немецкого же экспрессионизма, если не его палитра, то эмоции. Его жизнь пришлась на те самые «минуты роковые» своей страны, да и всего мира. В разные годы менялась палитра, но неизменными оставались убеждения — главным из которых была вера в то, что искусство — политическое высказывание. Он и Леа Грундиг, его жена и соратница, оставались непримиримыми антифашистами, а после войны стали столь же бескомпромиссными борцами за мир. Поэтому, хоть работы их в экспрессивном, символистском ключе шли вразрез с соцреализмом, Грундигов привечали в Советском Союзе. Лея несколько раз бывала в нашей стране, значительная часть эрмитажной коллекции Грундигов — ее подарки. В 1959 году в Ленинграде и Москве состоялась крупная выставка, после которой Лея и передала музею многие из работ, представленные сегодня к юбилею Ганса Грундига.
Выставка значимая для музея. Ключевая на ней — последняя работа автора «Против атомной смерти». Это центральная часть триптиха, левая створка которого — в Новой берлинской галерее. Вот она — ядерный гриб из окна, на котором цветы, страница с цитатой из Брехта и книга с репродукцией, по моему — Мадонны Литты. Я не искусствовед, это не атрибуция — но значимо, что среди символов красоты, культуры и искусства перед угрозой уничтожения, художник изобразил шедевр Эрмитажа — одной из главных сокровищниц человечества. Теперь Грундиг сам — ее часть. И уже сам — символ.
