ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«Ну, а теперь о самом обсуждаемом событии последних дней. Это замедление работы одной из коммуникационных платформ – Telegram. «Телега не грузит» – самая распространённая фраза сейчас. Зато отечественный МАКС сейчас просто летает.

И всегда так было и так будет. Любой переход из одной коммуникационной системы в другую – это следствие тех глобальных процессов, которые происходят с нами. И в зависимости от эпохи такие мы и получаем социальные сети и мессенджеры. Были FidoNet, «Аська». Потом была «Уютная жежешечка», «Живой журнал». Кто-то вспомнит Viber или ещё что-то. Но факт остаётся фактом: какая на дворе эпоха – такой у нас и интернет. Такие у нас платформы, мессенджеры и сети. Это зеркало нашей жизни. Вот давайте и проследим эту антологию изменений и великих потрясений, связанных с нашим рунетом: от «Аськи» до МАКСа. Антон Цуман продолжит».

Первые попытки общаться при помощи компьютера активно предпринимались ещё задолго до того, как интернет начал своё путешествие по нашей жизни. И называлось это явление – ФИДОНЭТ или проще – ФИДО.

1991-й год. В почти угасшем Советском Союзе гремит августовский путч. Мэр – уже не Ленинграда, а Санкт-Петербурга – Анатолий Собчак совершает первый в истории страны звонок по мобильному телефону.

А среди тех, очень немногих, кто был «на ты» с технической для тех лет новинкой – персональным компьютером, уже вовсю распространялась весть о том, что можно общаться не только по почте и телефону. Причём буквально совсем миром.

Историк компьютерной техники Пётр Соболев рассказывает, сеть была создана не крупной корпорацией, а двумя американскими программистами-любителями в 1984 году. То, что для нас сегодня кажется простым, тогда требовало изрядных технических знаний. Чтобы отправить одно сообщение, нужно было использовать целых три программы.

В отличие от современного Интернета, сеть не имела ни серверов, ни центров обработки данных. Пользователь связывался с точкой входа – пойнтом, таким же обычным компьютером. И направлял сообщение ему, затем пойнт вручную пересылал его на нод, то есть компьютер-узел, тот пересылал следующему узлу, затем следующему и так далее. Пока сообщение доходило до адресата, оно проходило через множество рук, то есть компьютеров и их пользователей.

От точки к точке, по обычной телефонной линии, через модем. Который и издавал тот самый набор звуков, ставший своеобразной мелодией целого поколения.

При этом никакой секретности и приватности не было в принципе, рассказывает Пётр. Всё строилось на принципе, который в современном мире можно встретить всё реже – доверие. Это, по сути, самоназвание и самой сети, от латинского fido – «доверяю», и целой субкультуры 90-х, которых так и называли – «фидошники».

Но время и технологии шли вперёд, и слово «Интернет» для жителей постсоветской России становилось всё более и более знакомым.

К концу 1998 года 1 миллион пользователей интернета в России слово «дефолт» понимали как «сброс всех настроек». Для десятков миллионов граждан этот термин стал синонимом крупнейшей финансовой катастрофы в истории страны.

Кухонные разговоры о финансовой истории постепенно переходили в интернет, в чаты и форумы, где можно было общаться буквально обо всём. Реальных имён указывать не требовалось. В ходу были псевдонимы, которые каждый придумывал себе сам в меру фантазии.

Переводчик, блогер Дмитрий Пучков именно в те годы начал свою интернет-карьеру как автор статей о компьютерных играх. В 1998 году у него появился собственный сайт, который тут же превратился в площадку для обмена мнениями обо всём на свете. Одну из многих. Это был буквально стандарт общения. И «Тупичок Гоблина» этому следовал, но со своими особенностями.

Интернет из средства общения становился средством самовыражения. В 2000 году страна вступила в третий миллениум с новым главой государства. А российские интернет-пользователи начали новое тысячелетие, осваивая заграничную интернет-платформу Livejournal, «Живой Журнал». Или просто ЖЖ.

Писатель Андрей Аствацатуров первые главы своих книг выкладывал поначалу именно в ЖЖ. Отмечает – то, что именно эта площадка помогла целому поколению современных писателей, было вовсе неслучайным.

Представим, был бы ЖЖ во времена Пушкина, он бы выкладывал первые главы Евгения Онегина, тут же мгновенно получая обратную связь и критику от современников. Сенковского или Белинского. В начале нулевых ведение интернет-дневников становится новой модой. Их именно вели, писали. Медленно, вдумчиво. Порой как отдельное литературное произведение.

Но в то же время в интернете появляется всё больше и больше молодёжи, которая начинает задавать собственные тренды.

Компьютер всё меньше и меньше становится экзотикой. Быть всегда на связи становится и модой и образом жизни. Что отражается даже в рекламе.

Общаться, как в пейджере, короткими сообщениями как стандарт. Молодёжь обращает внимание на новый способ коммуникации – программу ICQ, созвучное английскому «я ищу тебя». Который в обиходе сократится до звонкого девчоночьего имени — «Аська».

Валентин – коллекционер компьютерной ретро-техники. А тогда, как и многие, пользователь аськи. Рассказывает, свой многозначный номер-идентификатор тогда запоминали наизусть. Это было похоже на современные мессенджеры. Только без чатов и групп. Один на один. В аське общались, в аське влюблялись и нередко доходило до свадеб. В реальном мире.

Аська сумела просуществовать аж до 2024 года, когда была закрыта под крылом уже российской компании, которая заявила о себе как раз в середине нулевых.

В Петербурге с размахом гремит главное международное политическое событие года. Впервые в истории город принимает лидеров большой восьмёрки. В это же время в Москве открывается сайт «Одноклассники», а в Петербурге среди студентов расходится слух о принципиально новом способе общения – «ВКонтакте».

Аналитик Сергей Вильянов вспоминает, тогда появление совершенно нового явления – социальной сети – было подобно эффекту разорвавшейся бомбы. О том что, по сути, клоны ныне запрещённого в России сервиса, тогда никто не думал. Там можно было общаться, самовыражаться и искать друзей. И пользователи сами, забывая о всякой анонимности выкладывали о себе всё. От школы, где учился, до личных фотографий.

И вот уже интернет из просто услуги связи становится частью повседневной жизни. Процесс цифровизации ускорялся и ускорялся. А с ним и глобальные мировые события.

И вот, что называется, уже наше время. То, что на планах обычно обозначается как «Вы находитесь здесь». Мир, ускоренный до предела. Где старые экономические и политические устои и образования рушатся в мгновение ока.

Ещё недавно пользоваться зарубежными сервисами, такими как Telegram, считалось чем-то обыденным. Сегодня, когда его работа в России ограничена, наступает эпоха МАКСа. И, по словам экспертов, удивляться этому не следует.

Алексей Рабин, профессор Университета телекоммуникаций имени Бонч-Бруевича, объясняет. Тренд на национальные мессенджеры задал Китай. 10 лет назад на государственном уровне поддержавший один из продуктов местных IT-компаний. Теперь это не просто мессенджер, а целая экосистема со встроенными в неё сервисами госслужб. Нам придётся пройти этот путь гораздо быстрее. Но следовать ему в нынешних условиях необходимо.

Так и получается, что за 35 лет, пока мы общались онлайн, информация превратилась в оружие. Причём массового поражения. Наступает новая эпоха, которую можно принять, можно критиковать, но научиться жить в ней нам всё равно придётся. Так же, как мы когда-то все учились погружаться в мир интернета.