В Театре имени Андрея Миронова — премьера. Пьесу Льва Толстого «Живой труп» поставил Юрий Цуркану.
Пару слов о том, как не просто переносить его на сцену. Начнем с того, что Толстой драматургию… не слишком. «Гамлет» — пошло и бессмысленно, «Макбет» — балаганный. «Я терпеть не могу Шекспира. Но ваши пьесы еще хуже». Сказал он Чехову! Толстой — солнце нашей прозы. Но драма вообще отличается от прозы тем, что в ней даётся лишь контур истории, его потом раскрашивают — режиссёр и актёры. В книгах же Толстого — как в полдень — видно всё. Поэтому его романы — сияющие вершины, а его пьесы — скорее их живописные склоны. Интересно, что «Живой труп» стоит несколько особняком, Толстой вроде как его не дописал, то есть начертил, но не раскрасил, что в контексте сказанного, хорошо. Неслучайно, роль Феди Протасова была одной из самых обсуждаемых на дореволюционной сцене.
Сама же история, в которой мёртвый супруг вдруг обнаруживается живым, чтоб пошатнуть уже новые семейные узы, в литературе звучал не раз. Что искал в сюжете Толстой и ищут современные постановщики — Виктор Высоцкий.
