ЮРИЙ ЗИНЧУК, ведущий программы «Пульс города»:
«Продолжим тему сохранения нашего исторического наследия. Ведь Ленфильм – это один из ключевых брендов в истории нашего города. А теперь давайте поговорим и о других брендах и памятниках Петербурга. Повод есть очень актуальный. Как уже сообщалось, на днях на аукционе за 1,2 млрд рублей был приобретён московской компанией наш Главпочтамт. Уникальное историческое здание – памятник федерального значения, судьба которого во многом определит судьбу всей Коломны, этого уникального района Петербурга, который примыкает к Исаакиевской площади. Что там будут делать новые собственники? Что они могут там сделать? А что категорически им будет запрещено делать? Очень интересные вопросы.

Более того, на днях к нам, на берега Невы, приезжала миссия членов ЮНЕСКО. Они имеют право это делать. Потому что наш Санкт-Петербург входит, как известно, в список объектов всемирного наследия. Международных экспертов волновали Большой Смоленский мост, проекты строительства колокольни Смольного собора и проекты застройки «Лахта-Центра».

Кстати, бывали случаи, когда тот или иной город исключали из списка всемирного наследия. Например, так случилось с Дрезденом в 2009-м году. Там построили большой мост через Эльбу, который исказил городской ландшафт и ЮНЕСКО принял решение исключить Дрезден из списка наследия.

А что Санкт-Петербург? Как оценили нынешнюю степень защиты нашего города представители ЮНЕСКО? И какую роль в этой ситуации может сыграть политический фактор тотальных европейских санкций, объявленных против нашей страны?

Давайте, чтобы не порождать никаких слухов, сплетен, домыслов со всеми этими вопросами обратимся, что называется, к первоисточнику. К тому человеку, кто каждый день выполняет в буквальном смысле свою миссию, суть которой и заложена в названии органа исполнительной власти, который он возглавляет. Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников Санкт-Петербурга.

Итак, глава КГИОП Алексей Михайлов в нашем эксклюзивном интервью».

– Спасибо, что согласились дать нам интервью. Пригласили мы вас специально сюда. Смотрите, какой прекрасный фон. Мне кажется, один из самых блистательных видов в мире, созданных руками человеческой цивилизации, это Санкт-Петербург. И мы его должны оберегать, сохранять. У петербуржцев есть в хорошем смысле петербургский шовинизм по отношению к тому, что у нас здесь происходит в плане сохранения нашего исторического наследия. Отношение петербуржцев особое? Да, и почему? И как вы это на себе испытываете?

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВ, председатель Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры:
«Я люблю слово «идентичность». Есть некая ленинградская и петербургская идентичность, она строится от восприятия города, что в городе ценное, что он из себя представляет. А то, что мы культурная столица, то, что мы город, насыщенный объектами архитектуры историческими, она и формирует эту идентичность петербуржца. И он, естественно, защищает эту идентичность в первую очередь».

– А это осложняет вашу работу или, наоборот, помогает?

– Конечно, осложняет. Любой объект, любое действие, мы понимаем, что оно вызовет какую-то реакцию. То есть как-то тихо что-то сделать, оно не получится.

– Ну, давайте вот в этом контексте, как говорится, обостренного чувства, ощущения города, которое присуще нам, петербуржцам, и поговорим. Первая новость, которая меня как петербуржца, волнует. Главпочтамт.

– Мы на самом деле позитивно оценили, что произошли торги, что нашелся собственник, потому что это признак того, что с этим объектом начнет что-то происходить. Мы в ближайшее время будем контактировать с этим собственником, с его представителями. У нас есть круг ценных элементов, которые по закону должны быть написаны.

– Насколько новый собственник будет свободен в плане принятия решений относительно того, что ему сделать с этим главпочтамтом? Как вы планируете выстраивать эту работу относительно будущего судьбы главпочтамта?

– Мы надеемся, что наше участие будет все-таки расценено как помощь. Потому что мы заинтересованы в вовлечении этого объекта в хозяйственный оборот. Есть некий круг ценных характеристик этого здания, которые должны сохраниться. В частности, операционный зал. Его надо будет сохранить. Обязательно. Есть входная группа, есть колонны, арки. Безусловно, это не самый простой объект для приспособления. То есть тот же операционный зал, который там сделан на месте двора, его трогать нельзя. А там большое пространство.

Для нас главное, чтобы вот это объемно-пространственное чтобы решение было сохранено, чтобы архитектурное решение было сохранено. Фасады, безусловно, там будут реставрированы.

– Допустим, я новый собственник главпочтамта, я не смогу прийти и сказать, так в операционный зал перегородочку, тут второй этаж сделаем…  Нет, не получится? Категорически?

– Категорически. Есть пример приспособления подобных больших пространств. В частности, на том же Конюшенном ведомстве… Они ставят в центре зала как бы некую конструкцию. Она не нарушает конструктив, она просто стоит, но она никак не перекрывает эти большие пространства. Ощущение большого зала, оно все равно останется. То есть взять и перегородить его, сделать какие-то этажи или еще что-то, это точно не получится, это категорически. Если там появится какая-то интересная локация, которая привлечет туда людей, то это, конечно, даст такую точку развития не только почтамту, но и окружающей территории.

– Мне кажется, от того, какую судьбу выберут для главпочтамта, во многом и будет определена судьба и всего этого района, Коломна, прилегающая Исаакиевская площадь, и всего Петербурга. Это можно и про «Кресты» сказать. Что с «Крестами» будет?

– Собственник в тесном контакте с нами уже больше года. В результате нашего взаимодействия и территория объекта культурного наследия увеличилась. И к комплексу добавилось два здания, которые не были памятниками. То есть и лазарет добавился, и здание мастерских добавилось. Понятно, что еще очень много будет впереди сложного. Размещение номеров в камерах. Объединение этих камер в отдельных случаях, сохранение музейной части. И вообще изменение самого духа места, оно, конечно, настораживает.

– Вспоминаем Ахматову сразу, Гумилёва…

– Это же не может быть место скорби. Ты всё-таки должен понимать, что ты шагаешь в новую жизнь, и ты не забываешь о негативном, но ты всё-таки стремишься к позитиву. Как только ты начинаешь думать о будущем, ты начинаешь немножко по-другому их воспринимать, тогда ты, в принципе, готов принять ту концепцию, которая была предложена. Что это общественное пространство, что это отель, концерт какие-то, активности. Но память ты не теряешь. Там останется музифицированная часть, останется рассказ об этом негативном периоде. Мы не потеряем этот сложный исторический период этой территории. Мы пока предполагаем, что это будет аналог Новой Голландии.

– Прекрасно, конечно, когда есть контакт с собственниками. А если этого контакта, этого диалога нет, как вы тогда поступаете?

– Если нас совсем не слушают, то мы начинаем сердиться. Мы судимся. У нас еще есть такой инструмент, астрент называется, когда за неисполнение требований собственник платит ежемесячно достаточно приличную сумму. И это прекрасно работает. Мы иногда устанавливаем астрент по 100, по 200 тысяч. В общем, все сразу начинают очень сильно задумываться. Мы в этом плане, в общем, наверное, наиболее активные органы охраны.

– Сколько у вас судов сейчас? Два, три, пять?

– У нас до 400 рисков. Это большая работа. Они разные по масштабу, конечно. Но это очень большая работа. В принципе, наша основная задача – контролировать, надзирать, наказывать. Ну, и хвалить иногда тоже, да.

– Приезжала консультативная миссия ЮНЕСКО в Санкт-Петербург. Приезжала как-то, на мой взгляд, застенчиво, скромно, тихо, невыразительно, никаких подходов к прессе, никаких заявлений громких. Раскройте завесу тайн. Зачем они к нам приезжали?

– Они изначально попросили никакого общения с прессой, никаких подходов. Это техническая миссия, которая состояла из специалистов ИКОМОС, международной организации, которая объединяет специалистов области всемирного наследия, и заместитель директора Центра всемирного наследия. Приехали они по нашему приглашению. Была рекомендация МИД, у них накопились вопросы, к ним поступают какие-то обращения, они мониторят какие-то информационные потоки. Это такой дипломатический обмен.

– Какие объекты вызвали у них любопытство?

– Конюшенное ведомство. Они удовлетворились полностью. У них еще какая-то информация была давняя о том, когда Конюшенное ведомство хотели разделить перегородками. Откуда-то у них из далеких времен эта информация осталась. Мы сейчас показали им концепцию. В целом у них вопросов нет.

Мосты посмотрели наши. Мы знаем эту ситуацию, когда Дрезден строил мост. Это был референдум. ЮНЕСКО был против. Ну, наверное, возникло какое-то недопонимание, и Дрезден был исключён из списка вообще всемирного наследия. Как я понимаю, после этого у них мосты на особом контроле. А тут у нас всё-таки два моста, мы обсуждали это. И Финляндский, который ШМСД, и Смоленский мост. Мы показали, что было много вариантов, но всё-таки мы все пришли к традиционному петербургскому типу моста: разводной, низкопролётный, никакого повода для беспокойства нет. Очень позитивно это было воспринято.

Показали Кронштадт. Там очень хороший пример. Они вполне удовлетворены.

– Небоскребы.

– Беспокоят два момента. Это визуальное воздействие и воздействие на саму Лахту и Ольгино, потому что это вблизи.

– Но они свою оценку не дали? Ни позитивную, ни негативную? Просто собрали информацию и уехали?

– Не дали. Мы провели достаточно большую встречу с представителями общественных организаций. Это и ВООПИК, Союз архитекторов, Союз реставраторов. Это как раз одна из таких форм, когда в процессе миссии они встречаются с представителями общественности. Достаточно единодушно было сказано, что да, современный Петербург тоже должен развиваться.

– Понятно. Вот они собрали информацию, уехали в восвояси, и что теперь? Будем ждать какого-то решения?

– Мы не знаем, как они вообще ориентированы. Нельзя исключать ту же политизированность. Мы же видим, как они работают.

– Простой вопрос, который на языке у многих петербуржцев, которые прочитали эту новость относительно визита миссии ЮНЕСКО. Из списка ЮНЕСКО Петербург не исключат? Есть такая угроза?

– Я могу сказать вам мнение профессиональной общественности города, что развитие города идет достаточно гармонично, что оснований для исключения или включения в какие-то списки «под угрозой». Если не говорить про политику, то, в общем, оснований нет.

– А они могут нас исключить? Если действительно включится механизм большой политики, могут они пойти на эти шаги? – Я бы, честно говоря, не стал гадать, да. Манипуляции, наверное, могут быть какие-то на этот счет. Но в какой форме эти манипуляции будут? Говорить о том, что город подвергается какому-то воздействию, которое нарушит его выдающуюся универсальную ценность, их нет.