А сейчас у нас время традиционного интервью. Жаль, что представляя сегодняшнего гостя, нельзя ограничиться яркой музыкальной цитатой. Чтоб заиграло ярко и моментально узнаваемо — что-то из “Мэри Поппинс. До свиданья!, или “Трёх мушкетеров”, «Позвони мне позвони» из Карнавала. Что угодно — случайный трек, как из музыкального автомата . Ну, и вы, так думаю, догадались, разговор пойдет с Максимом Дунаевским, замечательным, лучезарным композитором. А образ музыкального автомата, джукбокса, возник не моей фантазией лишь, а вслед завершавшему прошлый год проекту джукбокс-мюзикла «Дунаевские. Двойной портрет», которым в стране отмечали юбилей носителей фамилии — отца и сына. После одного из этих спектаклей и состоялась беседа, и, действительно — получился двойной портрет. Максима Исааковича я уже как мог представил, а Исаака Осиповича даже музыкой — будет лишним. Но поскольку портрет — двойной — я рискну — в общем повороте. Согласитесь, все же отца и сына мы знаем как творцов музыки кино. Музыка в кино играет роль неоднозначную — она подсказывает нам, что мы должны чувствовать, глядя на экран. Это не очень честно. И все же в редких, особых случаях музыка становится сильнее повода, она сама лучший выразитель чувств, их эликсир, генератор. Вспомните увертюру к «Детям капитана Гранта», а? Достаточно нескольких тактов и самые неромантичные люди чувствуют этот порыв ветра, взмах парусов — мы все — в одном вечном стремлении людей к новым берегам, к открытиям, к радости, к братству… Жаль, что нельзя музыкой и перейти… С Максимом Исааковичем Дунаевским беседовал Виктор Высоцкий.