Гость: Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа.
Марианна Дьякова, ведущая: Главный музей страны хранит в своих фондах десятки тысяч икон. Большинство из них мы никогда не видели. Они лежали в полумраке хранилищ под слоями старой олифы и поздних записей, ожидая своего часа. Этот час настал. В Арабском зале Зимнего дворца открылась выставка «Иконы «романовских писем» в собрании Эрмитажа». Название звучит как почтовая марка, но на самом деле это один из самых поэтических и загадочных феноменов русской культуры XVII-XIX веков. Это иконы города Романово-Борисоглебска.
Василий Киров, ведущий: Почему они такие прозрачные? Откуда эта невероятная нежность красок, которой нет ни у суровых новгородцев, ни у пышных ярославцев? Почему многие из этих шедевров впервые покинули тёмные папки эрмитажных архивов только сейчас?
Марианна Дьякова, ведущая: Давайте мы сначала и для себя, и для зрителя раскроем сам термин «романовские письма», потому что действительно звучит как что-то необычное и относящееся как будто бы к почтовым делам. Что же это такое?
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Это не письма Романовых, сразу, может быть, разочарую некоторых. Вообще понятие «письма» или ещё иногда это называли «пошибом», связано с созданием стиля. Это понятие использовалось ещё в дореволюционное время коллекционерами. Таким образом они определяли какие-то центры. Это могли быть новгородские письма, московские письма, тихвинские. То есть созданные мастерами, которые проживали в этих региональных центрах.
Василий Киров, ведущий: То есть название прежде всего говорит о географическом происхождении этого стиля и этих икон. А почему Верхнее Поволжье стало колыбелью этого стиля? Есть ли какие-то исторические предпосылки для этого?
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Да, конечно, потому что ещё в XVII столетии Ярославль и Кострома стали ведущими в этом регионе. Там работали артели прекрасных мастеров, одним из известнейших был Гурий Никитин. Собственно говоря, его фрески мы можем увидеть и в Романово-Борисоглебске. И вот этот материал, эта богатейшая художественная культура XVI столетия, она послужила основанием для того, чтобы начался новый виток уже в конце XVIII века в самом Романове.
Марианна Дьякова, ведущая: Казалось бы, неоспорима художественная ценность этих икон. Почему же тогда они так долго не видели свет, лежали где-то в запасниках, в архивах? Почему не демонстрировались так, как это делается сейчас?
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Потому что к поздней иконе в целом специалисты обратились относительно недавно, скажем так, лет 30 назад. Не все музейные собрания планомерно изучаются, это вообще такой постепенный процесс. В нашем случае этот процесс потребовал реставрации всех 9-ти произведений, потому что они не в самом хорошем состоянии дошли до нашего времени. Конечно, их нужно было раскрыть прежде, чем явить зрителям.
Василий Киров, ведущий: Наверняка кто когда-либо сталкивался с иконами, например, в церкви, в храме, прекрасно понимает, что такое иконы. Но сейчас, когда мы показали эти иконы, мы понимаем, что это вообще неклассическое проявление художественных образов. Эти ярко-розовые вкрапления, мне кажется, несвойственны для икон. Как это сформировалось? Мне кажется, выглядит очень современно.
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Эта традиция выросла на основе Костромской-Ярославской иконописи XVII столетия. Но, конечно, под влиянием времени, стиля классицизма, который господствовал в конце XVIII века, у нас происходят некоторые изменения в иконах. Местные мастера в основном все были старообрядцами, то есть они ориентировались на традиционную икону, но вносили какие-то свои изменения. Например, на романовских иконах мы можем увидеть очень редкие фиолетовые оттенки, ярко-зелёные, розовые оттенки. Это связано с теми пигментами, которые использовали мастера, с каким-то их особым пониманием образов, потому что это такая необычная драматургия жестов и какая-то экзальтация, удивительные совершенно складки, которые сразу притягивают внимание. Они застыли в воздухе, напоминая нам, с одной стороны, о традициях барокко, а с другой стороны, они уже такие несколько застывшие в воздухе – это, конечно, тенденция классицизма. Местная культура постепенно искала свой художественный язык. В принципе, считается, что таким новатором и, можно сказать, изобретателем этого необычного художественного языка стал иконописец Максим Архиповский.
Василий Киров, ведущий: Но хочется отметить, что все эти иконы создавались ведь по индивидуальному заказу.
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Преимущественно заказчиками было богатое местное купечество.
Василий Киров, ведущий: Может быть, это тоже на стиль оказало какое-то влияние, потому что всё-таки не для богатых знатных господ готовились эти иконы. Куда они попадали, когда их уже получали владельцы? Хранились дома или в красном углу? Или где-то, может быть, действительно в храме, в церкви?
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Отвечая на первую часть вашего вопроса, могу сказать, что, безусловно, какое-то влияние заказчик мог оказывать на иконописца. Но в первую очередь это влияние было связано с выбором сюжета. Он заказывал икону для себя, соответственно, ему нужно было видеть что-то, что ему требовалось для домашней молитвы. Поэтому на иконах, которые выставлены в Эрмитаже, вы очень часто на полях можете увидеть приписные фигурки святых. Эти святые обычно выступают небесными патронами заказчика.
Марианна Дьякова, ведущая: То есть такое добавление конкретно по желанию заказчика?
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Да, по желанию заказчика – это такая стандартная вообще практика для культуры XVIII-XIX века и более раннего времени. Просто в это время она как-то активно о себе заявила. Конечно, очень много моленных, личных моленных было в домах богатых купцов, и их нужно было чем-то украшать. Помимо красного угла, ещё была отдельная небольшая комнатка, где собирались главные святыни. Вот для таких небольших моленных заказывались иконы. Когда шёл такой индивидуальный заказ, а чаще всего мы сталкиваемся именно с индивидуальным заказом, то у мастера было время и возможность исполнять его невероятно качественно. Отсюда эта необычность – миниатюрное письмо, которое хочется рассматривать.
Марианна Дьякова, ведущая: Мы видим ту разницу, которая до реставрации и после реставрации. Как вы нам сказали, эта работа удивительно сложная, потому что покрыто лаками.
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Да, потому что иконописцы при создании образа, как такой завершающий штрих, часто использовали цветные лаки для оттенения. Если раскрывать это, не имея высокого профессионального опыта реставратора, то, к сожалению, верхние слои, моделировочные, как мы их называем, можно смыть. Нет, само изображение вы не потеряете, но потеряете основу авторского замысла, потому что вся эта красота может уйти. Изображение станет достаточно плоским, не таким интересным.
Марианна Дьякова, ведущая: Сколько занимает такая реставрационная работа над одной иконой? Для того, чтобы она действительно приобрела все свои истинные цвета, оттенки.
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Вы знаете, это каждый раз очень индивидуальный процесс, потому что каждая икона индивидуальна и имеет какие-то свои особенности. Иногда раскрытие каких-то сложных произведений может затянуться на годы. В каких-то случаях это можно сделать за несколько месяцев. Поэтому так чётко ответить на ваш вопрос индивидуально невозможно.
Василий Киров, ведущий: А имена мастеров, которые творили? Известны ли они?
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Благодаря исследователям мы знаем имена более 30-ти иконописцев. Но, к сожалению, подписных работ, то есть посмотреть вживую, какие иконы они создавали, мы можем только на примере 4-х мастеров. Всё остальное – это пока что архивные сведения.
Марианна Дьякова, ведущая: То есть мы можем только предполагать и приблизительно атрибутировать эти иконы?
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Мы атрибутируем их по особенностям стиля, ориентируясь на какие-то подписные вещи.
Марианна Дьякова, ведущая: Можем ли мы сказать, что в процессе реставрации, которая сейчас была произведена, были какие-то открытия? Было ли что-то такое с научной точки зрения, что внесло какой-то вклад в исследование русской иконы этого периода?
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: В случае с данными предметами такого не произошло, потому что там не было записей. Это было авторское изображение, которое просто находилось под потемневшим слоем копоти, под этой покровной плёнкой олифы. Мы просто увидели всю красоту этой живописи.
Василий Киров, ведущий: Несмотря на ту колористику и красоту, стоит отметить, что это всё создавалось мастерами без искусственного освещения, во время цикла дня. Расскажите, как вообще работали мастера, чтобы подчеркнуть уникальность ещё раз.
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Это действительно был очень сложный процесс, потому что, если учитывать, что работали, скорее всего, в избе, где в целом освещение не такое яркое. Когда дневного света мало, если это целая мастерская, все не могут сесть у окна. Использовали специальные колбы, в которые наливали воду, при помощи которых ловили лучи света, направляя их на необходимую область иконы, которой в данный момент они занимались.
Марианна Дьякова, ведущая: Удивительно, ведь там же есть иконы с очень миниатюрной детализацией, и это наверняка ещё сложнее было выполнять.
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Да, потому что, когда мы смотрим на очень миниатюрное изображение, иногда лик может быть размером меньше, чем спичечная головка. Возникает вопрос: «А как это можно написать без лупы?» Но лупы уже тогда появились, а до этого мастера как-то работали и писали без лупы. Поэтому здесь нужно иметь очень острое зрение, которое, к сожалению, из-за такой сложной, кропотливой работы очень быстро садилось. Есть свидетельства, что некоторые иконописцы-миниатюристы могли уже к возрасту 25-ти лет почти потерять зрение. Вот такая плата за такое искусство.
Василий Киров, ведущий: Для кого-то, кто интересуется этой темой, всё понятно, а кто-то впервые познакомится с ней и пойдёт на выставку в Эрмитаж. На что обратить внимание, с чего начать? Можем ли мы такую маршрутизацию составить, чтобы было понятно и интересно?
Марианна Дьякова, ведущая: Как подготовить себя к посещению выставки?
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Мне кажется, это то искусство, которое в целом может завораживать именно своей красотой. Здесь можно откинуть даже какие-то мысли о том, чтобы понять глубокий богословский смысл этих произведений, а просто насладиться мастерством иконописцев. Как раз эти иконы дают такую возможность. Также выставка даёт возможность хотя бы отчасти ознакомиться с ландшафтом местности, потому что у нас там выставлены литографии.
Марианна Дьякова, ведущая: Расскажите, пожалуйста, что это за литографии, кто их создавал и как они подобраны.
Анна Иванникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Эти литографии созданы по рисункам братьев Чернецовых. Это художники, выпускники Академии художеств, которые совершили в 1838-м году удивительное путешествие от Рыбинска. Они по Волге проплыли до Астрахани, совершив такое масштабное путешествие. Они зарисовывали красивые ландшафты, берега реки Волги, города, которые встречали. Можно сказать, это целая карта Поволжья. На основе этих рисунков были выполнены литографии. Вот сейчас перед нами один из самых знаменитых Воскресенских соборов, местных соборов. Он известен тем, что там сохранились прекрасные росписи, а также хранится одна из главных святынь города Романово-Борисоглебска – огромный образ Спаса, так называемый Спас-Романовский или Спас-Борисоглебский. Икона превышает три метра в высоту. По легенде была создана ещё в XV веке. До сих пор сохраняется традиция ежегодных крестных ходов с этой святыней. Трёхметровую икону каждый год выносят, и огромное количество местных жителей из окрестных поселений собирается. Стоит отметить, что эта традиция в советское время не прерывалась.
