Гость: Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I» Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа.
Николай Растворцев, ведущий: В главном музее страны к 300-летию правления Екатерины I открылась выставка, названная в её честь.
Ксения Бобрикова, ведущая: Здесь в хронологическом порядке прослеживается путь пленницы, ставшей волею судеб императрицей огромного государства. Этот путь противоречив, не столь сказочен, как хотелось бы, овеян тайнами и мифами. Но тем не менее это исторический портрет личности и женщины, одарённой нежностью и любовью самого Петра Алексеевича, для которого такие душевные качества вообще-то были не самой сильной стороной. Какие основные сюжетные линии выставки? Что удалось воплотить в жизнь империи благодаря стараниям Екатерины I? Какие экспонаты лучше всего раскрывают нрав императрицы? Эти и другие вопросы зададим нашему гостю в студии. Известно, что Пётр I ценил людей не за происхождение, а за личностные и профессиональные качества. В чём главная идея выставки? Показать эту историю Золушки или, например, развеять какие-то распространённые мифы?
Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I» Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Вы знаете, когда я только пришёл работать в музей, а это почти 30 лет назад, все мне говорили, что выставки, посвящённой Екатерине I, этой женщине, быть в Эрмитаже вообще никогда не может. Потому что, во-первых, она практически не оказала никакого влияния на историю нашей страны. Во-вторых, нет вещей, которые с ней связаны. Ведь выставка – это что? Это показ мемориальных памятников той или иной персоны, которые рассказывают о её жизни, а этих вещей, как считалось, в Эрмитаже нет. Но мы развеяли этот миф и показали жизнь этой выдающейся женщины на примере почти 500 памятников из собрания Эрмитажа и других музеев. Конечно, мы постарались в основном показать всё на материале собрания Эрмитажа, поскольку из других музеев взяли только какие-то ключевые вещи. В основном это музеи Московского Кремля, Оружейная палата и наши архивы Российской национальной библиотеки.
Николай Растворцев, ведущий: Каким же получился образ Екатерины I? Он похож на тот образ, который мы встречали на страницах учебников истории, или, наоборот, как-то его переворачивает?
Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I» Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Вы знаете, всё-таки мы постарались подойти к этому именно с точки зрения предметов, которые нам рассказывают об этой женщине. А в Эрмитаже это ключевые памятники. Прежде всего, конечно, это мемориальные вещи, которые Пётр лично ей дарил. Это коронационная карета, в которой она ехала на коронацию. Это Морской трон Екатерины I. Всё-таки 300 лет назад, пусть и два с небольшим года, она была правительницей нашей великой страны и, конечно, постаралась сделать, как и Пётр, всё, чтобы эта страна процветала. Её желание и стремление продолжить дела своего мужа только украшает её. Хотя, конечно, он не готовил эту женщину к правлению, поскольку она, скорее всего, была его второй половинкой. То есть она обеспечивала ему тыл, тот самый быт, рожала детей, вела домашнее хозяйство, причём очень хорошо. Да, она была замечательная хозяйка, хорошо готовила, знала, что любит царь. Главное – воспитала прекрасных дочерей, одна из которых потом стала замечательной императрицей Елизаветой Петровной, которая продолжила дела и маменьки, и папеньки.
Ксения Бобрикова, ведущая: Что доподлинно известно о происхождении первой русской императрицы? Какой она была, по словам и описаниям современников?
Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I» Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Вы знаете, когда мы говорим о её происхождении, ещё в XIX веке одним из историков было сказано, что лучше этим вопросом не заниматься, потому что он достаточно тёмный. То ли она шведского происхождения, то ли Марта Самуиловна Скавронская. Скорее всего, конечно, лифляндская крестьянка Марта Самуиловна Скавронская. Вот так из крестьянок, волею Петра Великого, стать императрицей – такого в истории России больше не было. Даже только поэтому этой женщине уже можно было посвятить выставку. А с другой стороны, когда мы говорим о её облике, о том, какой она была в жизни и как выглядела, когда читаешь воспоминания мужчин-дипломатов, они пишут, что она была прекрасна, очень мила, у неё были прекрасные руки. Она была не красавица, но действительно в ней была какая-то лёгкость, какое-то очарование. Она была полненькая. А читаем описания немецких принцесс – конечно, это уже не в её пользу. Пишут, что она была толстая. Конечно, женская зависть, от этого никуда не денешься. А если говорить серьёзно, то действительно в ней была какая-то манкость, какое-то очарование, которое подкупало людей. А главное – она была очень добрым и отзывчивым человеком. Более того, вот эта её эмпатия, готовность всегда прийти на помощь. Пётр ведь запретил обращаться к нему с просьбами о помиловании. А шли к кому? Шли к Екатерине и просили, чтобы она заступилась перед царём: «Матушка, помоги, спаси». И она отвечала: «Так и мне царь не разрешает». Но что-то придумывала. Например, через свою собачку записки за ошейником подсовывала. То есть это всё такие штрихи к её портрету, которые говорят, конечно, только в её пользу. Если говорить о ней как об императрице, конечно, ей было тяжело, непросто. Когда царь Пётр скончался, вы же понимаете, что началась внутриполитическая борьба, появились различные группировки, и она должна была между ними лавировать, как-то всё это урегулировать. Был основан Верховный тайный совет, так скажем, по совету Петра Толстого. Она была в этом Верховном совете главной. Я имею в виду, конечно, что она очень хорошо знала всю систему правления, всё то, что было при дворе. Главное – у неё были хорошие отношения со всеми.
Ксения Бобрикова, ведущая: Именно с Екатерины I Эрмитаж начал серию проектов о российских императорах. Выставка в Николаевском зале построена в хронологическом порядке. Скажите, какие ключевые точки судьбы Екатерины Алексеевны вы считаете смысловыми узлами выставки?
Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I» Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Надо сказать, что начало, конечно, – это её знакомство с Петром. Это такой ключевой момент, потому что случай – это то, что определило всю её дальнейшую жизнь. Встреча у Меньшикова на Городовом острове осенью 1703-го года с Петром, конечно, определила всю её дальнейшую жизнь. Жизнь Петра тоже, потому что она для него была самым близким и самым дорогим человеком. Как раз единственная уникальная гравюра 1704-го года Питера Пикарта показывает нам тот самый дом, где они познакомились. Конечно, замечательный поднос с изображением знакомства Петра с Екатериной. Следующий этап – это Прутский поход, когда Екатерина отправляется с Петром на войну с турками. Там она показала всю свою внутреннюю стойкость и огромное самообладание, которого, кстати, был лишён Пётр. Он очень быстро приходил в какое-то нервное возбуждение, а она не потеряла силы духа, сохранила уверенность в том, что всё будет хорошо. Как я уже сказал, практически спасла его от пленения.
Николай Растворцев, ведущий: Вспоминая Екатерину, действительно, вы уже сказали: была живая, с юмором, с правителями общалась на достойном уровне, с крестьянами тоже могла найти общий язык. Это, наверное, было действительно уникально для знати того времени – иметь столько граней и при этом не лицемерить, а действительно знать, как себя вести.
Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I» Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Так это Петра и подкупало – то, что она была очень естественна и действительно вела себя совершенно спокойно и открыто. Вот эта её открытость людям и миру, благорасположенность, конечно, не могла не подкупать. А главное для Петра было то, что она была замечательной помощницей. Она знала, что он хочет, чётко выполняла его просьбы и задания. А он давал ей действительно очень ответственные, серьёзные поручения. Я уж не говорю о том, что она, например, сама покупала скульптуру для Летнего сада, из своих денег выплачивала Савве Рагузинскому за 6 статуй, которые тот привёз из Венеции на корабле «Армонт» сюда, в Петербург. Эти статуи в Эрмитаже хранятся и показаны на нашей выставке. Сама платила по 30 золотых червонцев за каждый экспонат. Вообще-то, она постоянно заботилась о том, чтобы помочь Петру в его трудах. Вот это была её постоянная забота – помочь своему мужу. А это дорогого стоит, когда муж и жена двигаются в одном направлении, у них одни помыслы и одни желания. Она была не просто соратницей Петра, а после его смерти ещё и продолжательницей его дел. Такой, знаете, истовой. Академию наук открыла и много чего сделала после этого.
Ксения Бобрикова, ведущая: К Прутскому походу хочу вернуться. Скажите, это миф или всё-таки правда, что, когда действительно грозило окружение и плен, она отдала все свои драгоценности, чтобы этого избежать?
Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I» Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: На самом деле существует несколько вариантов этой истории. По одной из версий она, например, отдала свои драгоценности офицерам, чтобы потом они ей их вернули. Это вообще история не совсем, скажем так, до сегодняшнего дня понятная. Но действительно есть история о том, что она предложила дать, скажем так, взятку турецкому паше. Его действительно подкупили, и Пётр благополучно вышел из окружения, поскольку было заключено перемирие. По сути, она спасла его от пленения. Для Петра это было очень важно. Поэтому он и основал орден Освобождения – орден Святой Екатерины, который возложил на неё в день её тезоименитства в Троицкой церкви здесь, в Петербурге, 24-го ноября 1714-го года. А главное, что к этому он ещё и подготовился. Он заказал в Европе, в Риге, знаменитому ювелиру кубок из чистого золота, увенчанный короной. На этом кубке были выгравированы вензель Екатерины и орден Святой Екатерины. Вот впервые вы можете увидеть этот уникальный памятник у нас на выставке, который был специально к ней отреставрирован нашим замечательным ювелиром Малкиелем. Полкило чистого золота очень высокой пробы только в этом кубке.
Николай Растворцев, ведущий: Но Пётр был щедр на подарки.
Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I» Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Очень. Он свою жену постоянно баловал. Но дело всё в том, что до 1712-го года, до свадьбы, он с ней ещё, знаете, как с метрессой общался. А как только в Исаакиевской церкви они обвенчались, девочки были привенчаны и стали законными дочерьми – Анна и Елизавета, – конечно, тут сразу всё изменилось. Резко меняется тон их писем, вернее, его писем. Он к ней становится настолько нежен. Пишет: «Свет-Катеринушка, друг сердечненькой, здравствуй». Понимаете, когда «друг сердечненькой» и всё время хочется сделать ей приятное. В Европе покупает ей драгоценности, хотя сам он был очень рачительный, очень хозяйственный человек. На собственное содержание тратил в 5 раз меньше, чем его отец, царь Алексей Михайлович. Например, из Дрездена он пишет ей в 1712-м году: «Катенька, всего один день был в Дрездене и успел купить тебе часы с двойными стёклами и перстень с печаткой». То есть, понимаете, он как будто ещё оправдывается, что мало ей подарков купил, когда был в Европе. Потом про брюссельские барские кружева спрашивает, какие заказать вышивки. А она ему пишет: «Закажите ваш вензель и мой, опять же под короной переплетённые». То есть всё время читаешь эти их письма – больше ста писем Петра – это очень трогательная переписка.
Ксения Бобрикова, ведущая: Но он же ей ещё и земли дарил. Вот что это были за земли?
Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I» Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Конечно. Естественно, вы знаете, что в Таллине для неё строится дворец. Конечно, дворцом его трудно назвать, потому что всё-таки это были деревянные постройки. Сарская мыза была подарена в 1711-м году, которая потом стала Царским Селом. Но от построек Екатерины практически очень мало что сохранилось. Даже мы знаем, что Екатерингоф – та самая резиденция, которая была построена для Екатерины. Там был замечательный деревянный загородный дом, который сохранился до начала XX века. Очень много вещей из этого Екатерингофского дворца представлены на нашей выставке. Знаете, когда вы видите зеркала, в которые смотрелась императрица, когда вы видите часы, бой которых она слышала, – это всё, конечно, погружает нас в тот мир, в мир жены Петра Великого. Именно эти вещи связаны с ней, потому что всегда говорили: «Вы сделаете выставку – это будет выставка про Петра I». Но нет. Всё-таки в центре выставки – она, героиня.
Николай Растворцев, ведущий: После ухода из жизни Петра Алексеевича Екатерина I правила нашим государством два года с небольшим. Казалось бы, наверное, в XVIII веке время текло не так быстро, как сейчас, всё делалось не в таком темпе. Но сколько всего она успела сделать?
Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I» Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Действительно, когда мы смотрим на то, что ей удалось сделать в своё царствование, то это, конечно, и восковая персона Петра I, поставленная по её повелению. Церемония погребения Петра – всё проходит так, как он задумал, опять же она всё это организовывает. Если говорить о дипломатических делах, то союзные договоры, которые заключались при ней, работали достаточно долго. Мы говорим о Венском союзе с Австрией, с династией Габсбургов. Этот Венский договор, подписанный в 1726-м году, действовал вплоть до Крымской войны. А с другой стороны, Савва Рагузинский, которого она посылает в Китай заключать договор о торговле и разграничении, – этот договор работал до XIX века. В Кяхте был заключён договор с Китаем. Если говорить про Екатерину, конечно, она продолжала строить корабли. Она расширила Зимний дворец, в котором жила с Петром, в три раза. Представляете, строительство в Петербурге велось огромное. Был завершён Морской корпус, построен мост через Фонтанку. Когда мы говорим про Екатерину, мы просто не представляем себе, сколько всего было сделано за эти два года её правления.
Николай Растворцев, ведущий: А больше у неё было соратников или соперников? Потому что, понятно, после ухода Петра интересов у многих было немало.
Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I» Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Конечно, интересов было у многих. Но, вы знаете, она всех их очень хорошо знала. Она прекрасно знала и Александра Даниловича Меньшикова, и на что он способен, кто он и что он. Пыталась выстраивать противовес ему в лице, опять же, Девиера, генерал-полицмейстера, и того же самого Петра Андреевича Толстого. То есть, по большому счёту, она ещё была политиком. Она тоже пыталась вести страну и в то же время делать так, чтобы всё было хорошо внутри, в этой внутренней политической истории.
Николай Растворцев, ведущий: Спустя 300 лет мы благодарны ей за это.
Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I» Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Конечно, конечно. Если бы, опять же, Пётр II пришёл к власти раньше, Петербурга бы не было таким, каким мы его знаем. Ведь когда Екатерина Алексеевна скончалась, мы заканчиваем выставку гравюрой Оттомара Эллигера. Её можно увидеть в конце. Это Петербург 1725-1727-хх годов. И мы видим там потрясающую Дворцовую набережную. Конечно, это уже европейская столица. Екатерина сделала всё для того, чтобы это состоялось.
