Гость: Екатерина Хмельницкая, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского фарфора и керамики XIX‒XXI веков.

Людмила Ширяева, ведущая: Сегодня мы обсудим тонкую красоту. Фарфор – материал хрупкий, капризный и не прощающий ошибок. Именно поэтому создать из него балерину, которая замерла на одном пуанте, или всадника без единой подпорки – это не просто мастерство, а вызов самой природе материала.

Василий Киров, ведущий: В Главном штабе Эрмитажа открылась выставка, которая показывает традиции Императорского фарфорового завода не как музейный экспонат, а как живое, дышащее искусство. Скульптор Анатолий Данилов продолжает дело, начатое ещё по личному заказу Николая II. Он ездит в экспедиции на Ямал, работает с артистами Мариинского театра и создаёт вещи, которые сто лет назад считались технически невозможными.

Людмила Ширяева, ведущая: Подробнее будем раскрывать тему с нашей гостьей в студии.

Василий Киров, ведущий: Сразу хочется сказать, что выставка проходит в Главном штабе Эрмитажа. Почему именно здесь? Почему именно сейчас? Что это за особенный момент для такого творческого высказывания?

Екатерина Хмельницкая, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского фарфора и керамики XIX‒XXI веков: Дело в том, что у нашего музея есть совместный проект с Императорским фарфоровым заводом, когда примерно раз в год мы знакомим петербуржцев и гостей нашего города с творчеством ныне живущих художников и скульпторов старейшего в России предприятия по изготовлению фарфора. Долгое время Анатолий Анатольевич Данилов ждал своей очереди, чтобы также быть представленным на такой персональной соло-выставке в стенах Государственного Эрмитажа.

Василий Киров, ведущий: Мы правильно понимаем, что сейчас могли проследить ту самую преемственность поколений художников? На чёрном фоне – работы, которые сохранились в архивах Императорского фарфорового завода, а на белом – скульптуры Анатолия Данилова.

Екатерина Хмельницкая, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского фарфора и керамики XIX‒XXI веков: Да, совершенно верно. То, с чего мы с вами начали разговор. Анатолий Анатольевич Данилов выступает как преемник скульптурных традиций. Поэтому вместе с дизайнерами Эрмитажа мы продумали такой проект, что витрина разделена на два сектора. На чёрном фоне всегда представлены исторические модели: будь то работы Павла Павловича Каменского, будь то барона Рауш фон Траубенберга с его конными всадниками. Балетная тема представлена по тому же принципу.

Людмила Ширяева, ведущая: Прозвучит ещё одно имя – скульптор Серафим Судьбинин, который ещё в 1913-м году создаёт фигуру балерины Тамары Карсавиной на пуантах. Эта работа, можно сказать, перевернула видение балета в фарфоре. Можете немного рассказать о гении самого Судьбинина и почему его балерины до сих пор считаются непревзойдёнными?

Екатерина Хмельницкая, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского фарфора и керамики XIX‒XXI веков: Гений Судьбинина безусловен в том, что действительно в начале XX века, как мы знаем, «Русские сезоны» Сергея Дягилева гремели не только по России и Европе, но и по всему миру. Именно в этот момент вся Европа наблюдала за сложением нового танца в искусстве. Императорский фарфоровый завод также озадачился тем, как передать эстетику и философию нового танца – динамичного, с драмой, с актёрским мастерством. Мы всё время упираемся в то, что в фарфоре не так просто многое исполнить. Это действительно не только искусство художника и его талант, а ещё и огромное мастерство инженеров-технологов. Как построить все эти сложнейшие конструкции, опоры для того, чтобы фигура не пострадала во время обжига.

Василий Киров, ведущий: И была очень реалистичной.

Екатерина Хмельницкая, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского фарфора и керамики XIX‒XXI веков: Безусловно. Тогда был объявлен заказ на исполнение балетных образов. Мы с вами видели в эфире и Анну Павлову, и Тамару Карсавину. Перед вами как раз тот самый эталон. Когда Серафим Николаевич Судьбинин предложил модель Карсавиной, которая словно летит в полёте Сильфиды. Её же называли «La Karsavina», потому что именно так она двигалась по сцене.

Людмила Ширяева, ведущая: Анна Павлова тоже, но она как раз стоит на одном пуанте.

Екатерина Хмельницкая, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского фарфора и керамики XIX‒XXI веков: Изначально – на высоких полупальцах. Серафим Николаевич очень боялся, что такую фигуру, конечно же, не одобрят, поэтому он подставил её.

Василий Киров, ведущий: Почему не одобрят?

Екатерина Хмельницкая, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского фарфора и керамики XIX‒XXI веков: Потому что слишком сложно, неисполнимо в фарфоре. Она действительно могла во время обжига деформироваться, упасть. Там несколько этапов, должна быть идеальная балансировка. Фарфор – очень непростой материал. Он сделал маленьких амурчиков как своего рода декоративные подпорки, которые помогают стабилизировать фигуру.

Людмила Ширяева, ведущая: А была ли здесь вообще задача превзойти Судьбинина? Или, наоборот, нужно было как-то остаться на уровне того мастера?

Екатерина Хмельницкая, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского фарфора и керамики XIX‒XXI веков: Не думаю, что Анатолий Анатольевич когда-либо пытался конкурировать. Он действительно полностью прочувствовал ту эстетику, которую привнёс в фарфор Серафим Судьбинин. Мы поговорили с вами про Тамару Карсавину, которая стоит на одном пальчике. Это бисквитовые фигуры, нерасписные, чтобы люди могли любоваться эстетикой нерасписного фарфора. Краска немного убивает всю проработанность деталей, всех скульптурных композиций. Вторую фигуру, которую мы тоже видели на экране, – Анну Павлову в роли Жизели, в сцене, когда она гадает на ромашке: любит – не любит, сходит с ума. Вот эту драму в танце, которую привнесла в искусство Анна Павлова, Судьбинин и передал. Эти две основные генеральные линии Анатолий Анатольевич воспринял, прочувствовал и, как говорится, движется дальше уже в контексте современного времени, современного танца. Если внимательно рассматривать его фигуры, мы увидим и драму, но самое главное – композиционное совершенство. Его фигуры уже с распахнутыми руками: руки вверх, руки в стороны. Это тоже очень сложно технологически для исполнения в фарфоре. Здесь Анатолий Анатольевич выступает как истинный инженер-конструктор, который выстраивает эти подпорки. Когда-то Леонардо да Винчи создавал очень сложные проекты – так же поступает и он.

Людмила Ширяева, ведущая: Ещё одно имя мы хотели назвать — русский скульптор с немецкими корнями барон Рауш фон Траубенберг. Он создал конную фигуру, которую уже современные технологи завода признали неисполнимой. Тем не менее Анатолию Анатольевичу удалось создать не похожую, но тоже очень сложную по исполнению фигуру. Это как раз тот самый «Кремлёвский всадник». Расскажите немного о создании этой работы. Действительно ли здесь удалось восстановить эту историческую несправедливость?

Екатерина Хмельницкая, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского фарфора и керамики XIX‒XXI веков: Действительно, в начале XX века скульптор барон Константин Рауш фон Траубенберг получил заказ на создание истории Российской императорской гвардии в фарфоре. Он исполнил фигуры всадников разных исторических эпох. Чтобы создать эти композиции, ему пришлось делать и пеньки, и кустики у лошадей – всё ради дополнительных точек опоры. Но уже тогда, в начале XX века, скульпторы и технологи Императорского фарфорового завода смогли преодолеть все технологические сложности, и вердикт «неисполнимо» они, как говорится, вычеркнули из истории, создав прекрасных всадников. Сейчас мы как раз видим исторического конногвардейца. Спустя столетие Анатолий Анатольевич Данилов вновь вернулся к идее конных всадников и создал свою действительно шедевральную фигуру.

Василий Киров, ведущий: Сколько времени разделяет эти работы?

Екатерина Хмельницкая, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского фарфора и керамики XIX‒XXI веков: Сто лет.

Людмила Ширяева, ведущая: Получается, фарфоровую скульптуру создать сложнее, чем нашего «Медного всадника», чем бронзовые скульптуры?

Екатерина Хмельницкая, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского фарфора и керамики XIX‒XXI веков: Тут можно долго рассуждать о сложностях работы Фальконе – там тоже своих особенностей достаточно. Здесь фарфоровая специфика совершенно иная. Хочется обратить внимание прежде всего на эту ювелирную, филигранную проработку.

Людмила Ширяева, ведущая: Всё-таки это искусство для узкого круга ценителей? Тем более что эти фигурки очень дорогие. А для обычного человека, который просто любит красоту и придёт в Эрмитаж, что можно открыть для себя на этой выставке?

Екатерина Хмельницкая, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции русского фарфора и керамики XIX‒XXI веков: Думаю, она интересна всем. Не только узкому кругу специалистов, которые уже всё посмотрели и восхитились, в том числе фарфоровыми поводьями, о которых мы не успели сказать. Любой человек соприкасается с фарфором каждый день: кружки тоже фарфоровые, вазы украшают наши дома. Здесь можно увидеть ещё одну удивительную грань фарфорового искусства, которое нас окружает. Действительно немного отдать дань уважения, поклониться художнику, который сегодня живёт на берегах Невы, нашему современнику. Это очень большое дело.