Гость: Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа.
Николай Растворцев, ведущий: Сегодня мы отправляемся на выставку, которая переносит нас в сказочный и загадочный мир Востока. Представьте: середина XIX – начало XX столетия. Бухарский эмират – крупнейшее государство Центральной Азии, перекрёсток торговых путей, центр роскоши и изысканных ремёсел. Российская империя – могущественная северная соседка. Что их связывало? Как дипломатические подарки становились произведениями искусства? Что скрывалось за блеском золотошвейных халатов?
Марианна Дьякова, ведущая: Сегодня наша гостья приоткроет нам двери в дворцовые покои бухарских эмиров, расскажет о хитросплетениях восточной дипломатии и покажет шедевры, которые впервые покинули Узбекистан.
Николай Растворцев, ведущий: Выставка называется «Открывая дворцовые покои: искусство при дворе эмира Бухары». Что именно мы открываем? Что увидят посетители? Насколько масштабна выставка?
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: Выставка была предложена нашими узбекскими коллегами, и идея состояла в том, чтобы показать предметы, которые создавались именно для эмирского двора. Это, как правило, золотошвейные халаты, другие золотошвейные изделия и ювелирные украшения. Известно, что ювелирные мастерские располагались на территории Арк Бухары, где находился дворец правителя. Там же были и золотошвейные мастерские.
Марианна Дьякова, ведущая: Мы знаем, что в создании выставки участвовали четыре музея Узбекистана. Это уникальный опыт международного сотрудничества. Какие экспонаты они представили? Почему были выбраны именно они?
Николай Растворцев, ведущий: Какие-то из них впервые покинули границы страны?
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: Какие именно покинули страну впервые, точно сказать не могу, потому что ранее была большая выставка в Париже, куда привозили очень много предметов из музеев Узбекистана. Каждая музейная коллекция имеет свои особенности. Например, серебряные предметы, представленные на выставке, в основном из Бухарского музея. Золотошвейные халаты есть практически во всех музеях, поэтому каждый из них поучаствовал в экспозиции своими предметами.
Николай Растворцев, ведущий: Эрмитаж тоже дополнил выставку своей коллекцией. Чем именно музей усилил экспозицию?
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: Это предметы, которые в своё время были подарены эмирами российским императорам. По таким вещам, как пояс, усыпанный драгоценными камнями, эгрет или оружие, мы можем судить о роскоши предметов, которые, возможно, находились и у самого эмира, но не сохранились. В этом тоже особый интерес выставки.
Марианна Дьякова, ведущая: Мы уже несколько раз упомянули золотошвейные халаты. Расскажите об этом уникальном виде искусства. Насколько сложна технология создания?
Николай Растворцев, ведущий: Почему она считалась элитарной?
Марианна Дьякова, ведущая: Раскройте для нас тонкости и детали этого золотошвейного производства.
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: Каждый халат – это результат труда многих мастеров. Один человек кроил изделие, другой рисовал узор, который затем вырезался. Те узоры, которые мы видим, – это вырезанные из бумаги или тонкой кожи элементы, нашитые и обшитые золотой нитью. Ещё один мастер натягивал ткань на специальные пяльцы. За такими пяльцами одновременно могли работать 10-12 человек.
Николай Растворцев, ведущий: Это были придворные мастерские?
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: Да, сейчас мы говорим именно о придворных мастерских. Существовало правило, согласно которому мужская одежда – халаты, сапоги, чалмы, штаны – изготавливалась только для эмира или по его заказу. Женские и детские изделия могли делать и городские мастерские Бухары.
Марианна Дьякова, ведущая: Мы понимаем, что эти вещи были и дипломатическими дарами. Насколько этот язык подарков работал в отношениях между Бухарой и Россией?
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: Работал хорошо.
Николай Растворцев, ведущий: Это был мощный политический инструмент или просто знак внимания?
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: Прежде всего, это была традиция и проявление вежливости. В истории бывали случаи, когда нежеланным послам просто возвращали подарки. Но обычно дары преподносились обязательно. Причём сами предметы многое говорили о стране, потому что это были вещи, произведённые именно в Бухаре, особенно во времена двух последних эмиров – Абдул-Ахад-хана и Алим-хана.
Николай Растворцев, ведущий: Эрмитаж славится своей коллекцией даров. Можно ли на выставке проследить связь между подарками, преподнесёнными российскому императору, и похожими предметами из узбекских музеев?
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: Помимо двух залов выставки в Красном трансформере Главного штаба представлены ещё две витрины с дарами, которые привозились в Россию. Там можно увидеть эгрет, настольный портфель, шапку с бобровой опушкой, которая обычно хранится в Особой кладовой. Эти витрины показывают предметы, подаренные императору и членам императорской семьи. Похожие вещи представлены и в музеях Узбекистана. Вероятно, они также изготавливались специально для дипломатических подарков.
Марианна Дьякова, ведущая: А что в ответ дарил российский император?
Николай Растворцев, ведущий: Насколько щедрыми были наши подарки?
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: Ещё до приезда посольства или эмира составлялся список гостей. Начиналась подготовка ответных подарков. На это выделялась определённая сумма, после чего решалось, кому и что подарить. Поскольку подарки вручались от имени императора, их заказывали у ведущих ювелирных фирм – поставщиков двора. Это могли быть изделия мастерской Овчинникова, Берже. Если речь шла о часах – Павла Буре. Особая ценность выставки в том, что сохранились некоторые вещи, которые когда-то были подарены российской стороной. Перед вручением император обязательно осматривал подарки и знакомился с тем, что будет вручено от его имени. Подарки получали абсолютно все члены делегации – от высокопоставленных гостей до последнего конюха.
Николай Растворцев, ведущий: Всё это, безусловно, сближало наши страны. Мы знаем, что в 1883-м году состоялся первый визит Сеида-Абдул-Ахад-хана. Почему этот визит стал поворотным моментом?
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: В 1883-м году он ещё не был эмиром. Тогда он был наследником, и его отец, эмир Музаффар, отправил его участвовать в коронационных мероприятиях Александра III. Сначала в Москве, затем в Петербурге. В 1893-м году он уже приехал в статусе эмира. Это был его первый официальный визит. У него появилась возможность своими глазами увидеть российскую столицу и глубже понять жизнь императорского двора.
Марианна Дьякова, ведущая: Можем ли мы сказать, что подарки, которые дарились эмиром, хранились в Эрмитаже, а подарки, которые преподносил российский император, хранились во дворце, то есть тоже с определёнными почестями? Сами подарки символизировали какие-то договорённости, события, вехи в дипломатии? Или это всё-таки просто знак внимания? Какое было отношение к этим дарам?
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: Об этом мы можем судить только по документам. В архивных документах мне, например, попадались записи, когда готовили подарки для эмира, и была приписка: «Можно подарить под сигару». В другой раз эмиру дарили коляску, и тоже была интересная пометка: «в прошлый приезд ему очень понравились лошади рыжей масти, которые были запряжены в его экипаж». Ему, конечно, для перемещения по городу выделяли транспорт. И действительно, потом специально выписали рыжих коней с конного завода, чтобы подарить эмиру. Старались сделать приятное.
Николай Растворцев, ведущий: Хочется чуть подробнее поговорить о подарках российской стороны и изучить этот вопрос ответного жеста.
Марианна Дьякова, ведущая: На что вы советуете обратить внимание тем, кто придёт на выставку? Что там представлено?
Николай Растворцев, ведущий: По каким деталям можно узнать историю этих подарков, связанные с ними события или даты?
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: Есть одна витрина, которая кажется нам особенно интересной, потому что мы впервые видим, какого уровня вещи дарились российской стороной. Всего привезено шесть предметов. Три из них имеют выгравированную дарственную надпись туркестанского генерал-губернатора. Это кувшин, серебряная кружка с золочением внутри и очень любопытный предмет, который на самом деле является ёмкостью для хранения. Я призываю всех внимательно его рассмотреть. Он выглядит как салфетка, в которую завёрнуты какие-то фрукты. Видны складки ткани, концы этой «салфетки». Предмет открывается, а внутри находится ёмкость для хранения. На поверхности воспроизведена текстура ткани – то ли вышивка, то ли ткачество. Это уникальная вещь. Она тоже была подарком генерал-губернатора. К сожалению, не всегда понятно, какой именно фирмой изготовлены предметы. Известно, что кувшин сделан братьями Грачёвыми. А на большой братине, уже при монтаже в витрину, обнаружили клеймо Морозовых. Известно, что Морозовы были поставщиками Императорского двора. К сожалению, мы не знаем, в каком именно году этот подарок был преподнесён.
Николай Растворцев, ведущий: А какова была дальнейшая судьба таких подарков? Их просто хранили? Использовали в повседневной жизни, на торжественных мероприятиях? Или они всегда находились в витринах?
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: Как именно хранил их бухарский эмир, я сказать не могу. Что касается российских коллекций, то всё было строго расписано. Оружие поступало в арсенал и хранилось там. Когда арсенал переехал в Зимний дворец, эти предметы тоже оказались здесь. Поскольку это уже был музей, их могли видеть посетители наряду с вооружением других стран. Здесь же хранились прекрасные эгреты и другие драгоценные изделия. Конская попона и вся конская упряжь находились в Конюшенном музее. Ведь в подарок часто привозили лошадей. Вообще привозили даже слонов, но это отдельная история. Сейчас у нас сохранились конские наборы. На них нередко можно увидеть бирки с надписями: «Великой княжне такой-то», «Императрице», «Императору».
Марианна Дьякова, ведущая: Выставка действительно удивительная, очень многообразная и при этом с ярко выраженным колоритом. Как вы думаете, какое послевкусие должно остаться у посетителей? Какие мысли, чувства и эмоции она формирует?
Лариса Кулакова, научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа: Мне кажется, прежде всего это услада для глаз. Кроме того, каждый найдёт здесь что-то своё. Тех, кого интересует вышивка, наверняка впечатлят изумительные образцы золотого шитья. Я знаю многих людей, которые увлекаются именно ремесленными изделиями. Любители русского серебра увидят прекрасные экспонаты. Тех, кого интересует оружие, тоже ждёт отдельная история. Есть замечательные произведения бухарских ювелирных мастерских, эмалированные изделия. Поэтому каждый найдёт на этой выставке то, на что захочет посмотреть.
