За пределами «учёного искусства». Провинциальный портрет в собрании Эрмитажа

Гость: Юрий Гудыменко, куратор выставки, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа.

Василий Киров, ведущий: Мы приглашаем вас на выставку с очень говорящим названием: «За пределами учёного искусства». Провинциальный портрет в собрании Эрмитажа». Прежде всего мы Эрмитаж ассоциируем с какой-то такой императорской роскошью, мировыми шедеврами. И вдруг провинциальный портрет. Расскажите вначале об этом термине. Что он означает?

Юрий Гудыменко, куратор выставки, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Мы всё ещё не можем никак привыкнуть к тому, что в Эрмитаже хранится русское искусство. У нас в нашем собрании есть и произведения Брюллова, и Крамского, и Кипренского, и Серова, и Петрова-Водкина, много больших и малых мастеров. Коллекцию, которую мы показываем, знают ещё меньше, чем этих художников собрания Эрмитажа. Эта коллекция одна из лучших в России и по своему качеству, и по своему объёму, провинциальный портрет. Несколько сотен произведений у нас хранится. В этом смысле мы, наверное, можем только быть сопоставлены с историческим музеем в Москве. Мы давно уже хотели сделать эту выставку, потому что пришло время для такого всё ещё малоизученного понятия, как «провинциальный портрет», хотя уже много было выставок всевозможных и в Москве, и в Петербурге. Делали очень её долго. Конечно же, самый главный момент, как вы вот правильно сказали, это, во-первых, на мой взгляд, очень удачное название, которое означает «за пределами учебного искусства». Но сначала термин «провинциальный» для нас всё очень вроде бы понятно. Это такой региональный момент географический. То есть существует столица Петербурга, существуют разные губернии, разные города. Художники провинциальные, те, которые пишут произведения там. У нас немножко другое понятие термина «провинциальный». Это синоним слова «периферия», «окраина», это то, что находится за пределами центра — это не географическое понятие, это понятие уровня художественного произведения.

Марианна Дьякова, ведущая: То есть здесь закладывается какой-то и стилистический смысл?

Юрий Гудыменко, куратор выставки, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Абсолютно точно. Мы думали про термин, связанный с понятием «примитива», но у него очень много всяких разных негативных коннотаций, просто разных ассоциаций. Остановились на слове «провинциальный», потому что воспринимаем это как окраину искусства, не в оценочном смысле этого слова. У нас центром в первой половине XIX века, хронологические границы как раз относятся к этому времени выставки, центром являлась Академия художеств. Она давала мастерство, профессионализм и всё, что находится за пределами этого центра. Всё, что находится до, так скажем, народного искусства, фольклора, этот промежуток мы на выставке и исследуем. У нас выставка начинается произведением нескольких работ, которые по сути с учёным искусством сливаются. Прямо первое, что мы показываем — это портрет губернатора Маркова, работы Тулова, который является блестящим, совершенно профессиональным произведением русской портретной живописи этого времени 1830-х годов. А написан провинциальным художником. Это такой немножко когнитивный диссонанс, мы с него начинаем, мы рассказываем об искусстве, которое сливается с учёным, потом постепенно, по мере продвижения на экспозиции, мы идём к следующему к противоположному полюсу и заканчивая собственно провинциальным. Мы проходим собственно провинциальное, оно же тоже очень разное. Оно может быть в шаге от учёного искусства, немножко дальше, где-то посередине. Заканчиваем мы всё той самой границей. У нас несколько портретов есть, в том числе портреты юродивых, которые написаны абсолютно непрофессиональным художником и по меткому выражению Сергея Маковского, это те работы, где эстетические намерения практически не просматриваются. Вот кусок действительности такой.

Василий Киров, ведущий: Если вы говорите, что эти портреты где-то на окраине учёного искусства написаны, зачастую, может быть, непрофессиональными художниками. Почему тогда они так интересны сейчас? Вот в чём их ценность с точки зрения искусства?

Юрий Гудыменко, куратор выставки, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Я бы мог говорить такие красивые фразы о том, что это на самом деле отчасти правильно, потому что по рассказам экскурсоводов очень много людей приходит и просто смотрят на эти наивные работы. Но я, наверное, скажу с точки зрения науки: это уже так давно не изучалось, что уже пришла пора всё это изучать. Начало изучению было положено уже давно, в 1960-1970-е годы. Но тут уже очень важен новый этап, этап не просто показа этих произведений, но то, что наша выставка и представляет — это изучение истории бытования, атрибуции и реставрации.

Василий Киров, ведущий: Помимо реставрации, ведь это такое путешествие в бытность того времени, что касательно и материалов, и красок, и холста, и технических каких-то приспособлений. Были ли какие-то открытия?

Юрий Гудыменко, куратор выставки, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Открытия были вообще постоянно, потому что это был своеобразный шок. Когда я отдавал картины на реставрацию, я очень думал, что будет традиционная реставрация, мы немножко приведём в экспозиционный вид работы. Благодаря Валерию Юрьевичу Бровкину, который начал процесс очистки лаковой плёнки поздних слоёв, вдруг оказалось, что практически половина из портретов, которые пришли в реставрацию, они просто переписаны по нескольку раз. Тут уже был очень сложный процесс осмысления. Мы пришли к выводу, что аутентичность для нас гораздо важнее. Мы должны видеть то, какими эти картины были изначально. У нас возник девиз внутренний, когда мы готовили эту выставку, что мы должны реставрировать провинциальный портрет так же, как работы старых мастеров. Поэтому эта выставка в этом смысле — это открытие. Это абсолютно научная выставка, она сделана с минимальным дизайном, это было сознательно. Она очень светлая, она просторная, вы сейчас это видели, и там очень комфортно находиться и просто не торопясь изучать.

Марианна Дьякова, ведущая: Возвращаясь к самому смыслу провинциального портрета, мы понимаем, что парадные портреты больших мастеров создавались для того, чтобы быть представленными, в том числе и в Зимнем дворце, и в больших парадных залах этих самых достаточно уважаемых личностей. Но провинциальный портрет, если мы не говорим, например, о губернаторах, а говорим более-менее о простых людях, это просто было желание художников творить, потому что вряд ли эти портреты могли украсить провинциальный быт. Или всё-таки я не права, и они украшали провинциальный быт?

Юрий Гудыменко, куратор выставки, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Они украшали провинциальный быт в том смысле, что висели как фамильные портреты в поместьях, во дворцах, потому что заказывали. Они ничем не отличаются от портретов, написанных профессиональными мастерами. Профессиональные мастера, кстати, писали для помещиков, дворян и купцов, в том числе, и в этом смысле они абсолютно равноценны. Я так думаю, потому что профессиональных мастеров на всех не хватало. Нет никакой статистики, это только моё предположение. Вот подобных работ, конечно же, было гораздо больше. Потому что невозможно было, чтобы Брюллов написал всем, кто этого хочет.

Василий Киров, ведущий: Меня очень поразил последний портрет, который показывали: портрет неизвестной, девушка вот в красивом пышном платье, художник тоже неизвестен. Как собиралась эта огромная коллекция? Потому что, когда мы понимаем, что нет ни автора, нет ни понимания того, кто изображён на этом портрете, и тут вдруг такая красота.

Юрий Гудыменко, куратор выставки, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Да, всё очень правильно вы почувствовали. Дело в том, что основа коллекции Эрмитажа — это коллекция, собираемая в 1920-1930-е годы историко-бытовым отделом Русского музея. Он образовался в 1918-м году. Тогда был очень модный социологический подход. Выбирали произведения, портретные, они были очень важны для того, чтобы показать историю дореволюционной России. Выбирали вот такие группы: духовенство, дворяне, купцы. Кто художник — это неважно, главное, чтобы были типы. Вот эти типы и представляли. А потом 1934-й год, закрытие отдела, и это очень трагичная история этой коллекции, которая сначала побывала в Музее Революции, потом в Государственном музее этнографии, и только в 1941-м году её Эрмитаж принял к себе.

Марианна Дьякова, ведущая: Понятно, что мастера учились в Академии художеств. А где и как своё мастерство осваивали провинциальные художники?

Юрий Гудыменко, куратор выставки, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Кто как мог. Кто-то бывший иконописец, кто-то брал уроки у заезжей знаменитости.

Василий Киров, ведущий: Крепостные были художники?

Юрий Гудыменко, куратор выставки, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Крепостные. Крепостные художники — это немножко не про эту выставку. Это такой социальный момент. У нас всё-таки ведь есть Сорока. Например, у нас существует вот этот шедевр на выставке «Портрет Лидии Милюковой», всех привлекающий. Такой парадокс: мы же ведь не воспринимаем Сороку. Нас так не учили, что он провинциальный художник. Говорили: «крепостной» или говорили: «ученик Венецианова». Потому что унизительно было называть Сороку вот таким термином «провинциальный». А по сути, он провинциальный художник. Он как раз учился у Алексея Гавриловича Венецианова, прекрасного профессионала. Но, как вы видите, не смог доучиться до такого уровня, чтобы стать вровень с этим художником. Мы же его любим, правда, не за это. Мы его любим за какие-то совершенно другие стороны, за его образность, за его поэзию.

Марианна Дьякова, ведущая: У вас есть какие-то фавориты с точки зрения искусствоведения?

Юрий Гудыменко, куратор выставки, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Это самый популярный вопрос, и, наверное, ни один искусствовед вам на него не ответит. Это как с детьми. Потом, каждая работа, которая прошла через тебя, я не могу назвать один фаворит. Конечно, те, где нам удалось что-то узнать новое, историю бытования, может быть, определить, кто изображён на портрете. Это главное ощущение того, что перед нами раскрывается настоящий «провинциальный портрет» в том виде, в каком он был до этих ужасных записей, которыми картины покрывались и в XIX веке, и даже в начале XX века.

Василий Киров, ведущий: Вы сказали, что портреты собирались больше систематически, по категориям. Художники, когда их писали, они ставили себе задачу – создать произведение искусства? Потому что мы видим античные наряды у людей на этих портретах. То есть они специально готовились к процессу написания?

Юрий Гудыменко, куратор выставки, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Если бы мы знали, о чём они думали. Мы просто видим, что, наверное, был определённый заказ, они этот заказ выполняли. Но они были очень смелые мастера, как умели, так и писали, я думаю, без особой рефлексии. Поэтому сказать точно не могу.

Марианна Дьякова, ведущая: Что предстоит дальше? Какие этапы, потому что, я так понимаю, достаточно долгий путь ещё предстоит.

Юрий Гудыменко, куратор выставки, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа: Конечно, очень правильно сказали «этап». Эта выставка — это не итог, и даже если не будет ещё второй выставки, это не значит, что мы остановимся. У нас и в Академии Репина, и в лаборатории реставрации Эрмитажа находится в настоящее время много провинциальных портретов. Мы продолжаем просто эту работу. Сейчас главная наша цель — это всё-таки реставрация. Потому что на этой выставке, при подготовке к этой выставке мы поняли, что мы видим работы провинциальных мастеров не такими, какие они были на самом деле.