Особое внимание на Неделе космоса – людям, без которых вселенная так и осталась бы далека. В физико-техническом институте имени Иоффе открыли доску, посвящённую создателю уникальной системы теплозащиты для первых космических аппаратов – Юрию Дунаеву. Так называемую «Проблему номер один» он решил с помощью особого химического состава, который так и назвали «обмазка Дунаева».

Миссия Белки и Стрелки была б обречена на провал. И не было бы после них Гагарина. Если б не «Обмазка Дунаева». Спускаемые аппараты от пагубного влияния родной атмосферы спас тончайший слой термозащиты.

«Этот слой работает в очень тяжелых условиях, в экстремальных условиях, это условия очень высоких температур — это тысячи, десятки тысяч градусов и очень высокие скорости, и таких материалов на тот момент не существовало», – отметил Павел Брунков, заместитель директора по научной работе ФТИ им. А. Ф. Иоффе.

Безопасное возвращение с орбиты даже знаменитый конструктор Сергей Королев называл проблемой номер один.

За пять лет Юрий Дунаев изобрел новый композитный материал. Ученые сравнивают его с карамелью, которая наносилась на капсулу, в которой летел космонавт.

«Вы берете смолу, ее расплавляете, и она была такой вязкой, туда добавляли карбид кремния, кремний. Он наносился, как вязкая какая-то масса, он застывал и выполнял свою функцию при спуске», – отметил Павел Брунков, заместитель директора по научной работе ФТИ им. А. Ф. Иоффе.

Проблему возвращения ученые решили. Обмазку испытали. Но все равно — Гагарин летел в неизвестность. Под ним — сотни тонн топлива. С обратной стороны Земли «Восток-1» теряет связь. Но 65 лет назад конструкторы решали не только глобальные задачи. Даже обед на орбите тогда был в новинку.

«Когда Гагарин летал, он пробовал пищу и питание — это было техническим заданием, он должен был попробовать — может ли он кушать или может ли он там пить воду», – отметил Владислав Борухович, директор Образовательно-выставочного комплекса «Музей космонавтики и ракетной техники им. В. П. Глушко».

Всерьез научную фантастику сделать жизнью ученые решили в тридцатых. Старт ракетной эры дали режиссеры. В 1935-м мировые кинотеатры с аншлагами бороздил «Космический Рейс». Научным консультантом фильма стал сам Константин Циолковский.

Именно мечта привела человека в межзвездное пространство. Создатель двигателей, которые вывели на орбиту гагаринский «Восток», еще на заре самолетостроения верил в покорение космических глубин.

«Валентин Петрович Глушко в 16 лет писал Циолковскому, и он в письме уже писал, что он именно межпланетным полетам хочет посвятить свою всю жизнь, и он исполнил это желание», – отметил Владислав Борухович, Директор Образовательно-выставочного комплекса «Музей космонавтики и ракетной техники им. В. П. Глушко».

Работы, подобные тем, что вел в этой лаборатории Юрий Дунаев, продолжают молодые ученые. Только теперь, говорят они — приземление — пройденный этап.

«Мы занимаемся в основном — исследованием теплообмена и газодинамических процессов в марсианской атмосфере. При условиях спуска поверхность аппарата нагревается до температур порядка тысяч градусов», – отметил Павел Попов, заведующий лабораторией физической газодинамики Физико-технического института им. А. Ф. Иоффе.

Вхождение в плотные слои марсианской атмосферы имитируют на этих установках. В трубе запускают раскаленный газ и сталкивают его с частицами разных материалов. Эксперименты носят не только прикладной характер. Результаты, говорят исследователи, станут прорывом в фундаментальной науке.