Выставка, которая без сомнения станет одним из главных культурных событий этой весны. Русский музей приглашает окунуться в творчество выдающегося живописца Петра Кончаловского. Его называли Советский Сезанн. Художник, который на протяжении 30 лет писал сирень и никогда не повторялся, был одновременно и смелым экспериментатором и мастером салонных портретов. Наследие художника – масштабное. В корпусе Бенуа представлены около 200 его работ всех жанров и всех периодов творчества. О том, что зрители увидят впервые и какие полотна заняли место в зале главных шедевров, рассказывает телеканал «Санкт-Петербург».
Испанские пионеры в знойном Подмосковье. Не лица – а калейдоскоп разноцветных пятен. В Русском музее строгие силуэты Архпа Куинджи сменил пышный букет необузданных красок.
Ломаные линии и щедрые мазки Кончаловского – это признание в любви к жизни.
«От Русского музея таких выставок очень ждут, каждый раз закрывая выставку, на которую люди в хорошем смысле ломятся на следующий день русский музей распахивает двери. Я понимаю прекрасно, какой это труд, какие это спорны, нервы, радости и переживания», – говорит Ольга Любимова, министр культуры РФ.
Неутомимый мастер написал более 2 тысяч работ. В Петербург из разных городов России привезли без малого двести самых знаковых полотен.
«Оън любил искусство, у него не было никаких комплексов. Если вещь он не любил, он ее резал, так что тут все будет нормально, если дух Кончаловского к нам снизойдет, мне кажется, он позитивно посмотрит на эту выставку», – объясняет Александр Боровский, заведующий отделом новейших течений Русского музея.
За 60 лет Петр Кончаловский прошел путь от кубизма до соцреализма, но в каждой картине был верен себе.
«Чрезвычайно важно то счастье, которое дарит Кончаловский нашим людям. Вы все увидите – цвет, цвета, и цветы. Они – невероятны, людям нужен оптимизм, мы думали об этом, в том числе», – говорит Алла Манилова, генеральный директор Русского музея.
Жизнерадостными красками он умело писал и трагедию. Окруженный пестрым орнаментом Всеволод Мейерхольд походит на мечтателя, но это – 38-й год.
Опальный режиссер уже ждет ареста. Для самого автора работа – прощание с авангардной манерой письма.
«В Японии, скажем, был изобретен термин «кончеловксевизм», после выставки 1927-го года».
А это – уже про аскетичный семейный портрет. Такой стиль современники окрестили «художественным мордобитием».
Но Кончаловский не просто отвесил публике оплеуху – он и над собой пошутил. Стол в доме – практически пуст, а дети – утомлены постоянными переездами.
А здесь, будто вдохновившись портретом Шаляпина, изобразил себя в такой же роскошной шубе. А вот собака у Кончаловского оказалась куда солидней, чем у легендарного певца.
«Человек живой и общительный, таким и запечатлела его кинохроника – Петр Петрович много ездил и всюду приобретал друзей».
А еще основал знаменитую династию. Женился на дочке художника Сурикова. Стал дедом режиссеров Андрея и Никиты Михалковых.
Его правнуки – Надежда, Анна и Артем – одни из первых посетителей выставки.
«С каждым годом ты открываешь для себя нового Кончаловского, вот здесь сейчас, в Русском музее, я увидел много картин, которых я никогда не видел, и для меня он открывается по-новому. На его работы Суриков влиял очень сильно, и, мне кажется, вот эта семейная традиция является основой для его творчества», – рассказывает Артем Михалков, режиссер, правнук Петра Кончаловского.
Соратники сравнивали Кончаловского с могучей планетой. Вращаясь во Вселенной искусства живописец умело менял пространство и время.
«Здесь время не является главным действующим лицом, потому что у больших художников, они либо его опережают, либо должно вернуться время. Они существуют в своем каком-то ритме», – говорит Анна Михалкова, Народная артистка РФ, правнучка Петра Кончаловского.
В орбиту Кончаловского попадали его великие современники. Многие стали героями картин.
Портрет Алексея Толстого дался особенно непросто. Над полотном художник работал прямо во время застолий. Позируя, красный граф якобы не раз съедал весь натюрморт.
Кончаловский – еще и самозабвенный певец домашнего уюта. На его жизнь пришлись главные исторические бури XX века, а он писал кухонную утварь, охотничьи трофеи, скромный вид из окна.
«Я не назвал бы это коконом каким-то, конечно, он старался реагировать на злобу дня, но какие-то веяние пропускал в свой мир, какие-то – не пропускал, был избирательный человек, но цельный», – говорит Александр Боровский, заведующий отделом новейших течений Русского музея.
Создав свой стиль, Кончаловский даже безделушки писал, словно образцы высокого искусства. Показать красоту в простоте – одна из задач выставки.
«Насладиться, тем, как художник передает нам эту повседневную обыденную жизнь, радуется каждому предмету, каждому цветочку, человеку», – объясняет Алиса Любимова, ведущий научный сотрудник Русского музея.
За рубежом его считали классическим представителем российской художественной школы. На родине прозвали европейцем, а он вдохновенно писал картины в свое удовольствие.
Наслаждаясь процессом, считая неудачным день, в который к нему не пришел замысел очередного полотна.
