Соловецкие острова. Обитель на пороге своего 600-летия. Произойдёт это только через три года, но подготовка уже началась.
До Соловков мы добирались почти сутки. Сначала самолётом — но Архангельск с первого раза не дал посадку, и нас отправили в Мурманск. Потом вертолётом — из-за сильного ветра снова сомнения, полетим или нет. Наконец, на «буханке» — по островному бездорожью. А пока мы в пути, на Соловках уже происходит много удивительного. Два инока принимают постриг и становятся монахами. Белое море стремительно тает. И даже старожилы не припомнят такую раннюю весну. Обычно лёд сходит к лету. И, конечно, впереди Пасха в одном из самых древних монастырей. Но обо всём по порядку.
Антон Каменских — командир вертолёта Ми-8, на котором мы вот-вот отправимся на Соловки. На этом маршруте он больше двух лет. Дорогу знает так хорошо, что долетел бы и без навигатора.
«Очень много характерных ориентиров. Море — как основной ориентир. Иногда в переходные периоды, так скажем, сезонные, может наблюдаться низкая облачность, обледенение, вот сейчас вот сильные ветра», – рассказал Антон Каменских, командир воздушного судна.
Целых полгода, а то и больше, попасть на Соловки можно только по воздуху. Из Архангельска — на вертолёте. Билеты продают всего два раза в месяц — на предстоящие 30 дней. Даже в XXI веке, при всех наших возможностях, Соловки — по-прежнему острова на краю света. Это действительно краесветный монастырь.
На борту — грузов больше, чем людей. Другой доставки пока нет, так что везут и себе, и соседям. Нас тоже просят захватить посылку в монастырь. У Анны спецзаказ для знакомых — сиамский котик. На острове все породистые питомцы — приезжие.
«У меня лично два. Все породистые, просто трудности с тем, как доставить», – сказала Анна Бургела, жительница посёлка Соловецкий.
Сейчас не сезон, и на борту встречаем одну паломницу. Но со стажем, на Соловках — не в первый раз.
«Я поняла, что это моё место. Моё место, моей души. Я нахожу тут успокоение, перезагрузку. Это один из инструментов, да, через который я узнаю себя, чтобы понимать, что в себе нужно менять», – сказала Анна Титова, паломница.
По прилёту нас ждала встреча с отцом Николаем. Но оказалось, что он теперь — отец Онисим. Как раз один из тех, кто принял постриг. Кстати, на Соловках этот путь по-прежнему занимает несколько лет. Решение должно быть ответственным и добровольным. Трижды игумен бросает ножницы на пол, и трижды их нужно поднять. Монашеский постриг для инока — как второе рождение. Необратимый обет и новое имя.
«Вот то, с чего, собственно, начинается, вот этот чин. Человек ползёт от входа в храм к солее, где начинается алтарь. Вот именно ползёт. Это вот такая символика рождения нового человека, как вот человек в утробе матери и вот пытается выбраться. Поэтому это такой многослойный аспект, который вот так словами не опишешь», – рассказал монах Онисим (Панкрашкин), руководитель паломнической службы Спасо-Преображенского Соловецкого ставропигиального мужского монастыря.
Отец Онисим крещён в детстве, в церковь его водила бабушка. Учился в воскресной школе, стал прихожанином столичного храма. Но однажды оказался на экскурсии на Соловках. Шутит: до монастыря его довели школьники. В мирском прошлом он — учитель русского языка и литературы.
«И вот, оказавшись в школе в 2012 году, мне дали классное руководство. Это был пятый класс, 35 детей, 5 девочек, остальные мальчики. Это был ужас, потому что каждый день там что-то происходило, там они окна били. Постоянные драки. У меня была просто какая-то цель — дожить до летних каникул, написать бумажку, уволиться — и гори всё синим пламенем», – сказал монах Онисим (Панкрашкин).
Но бумажку не написал. Терпеливо довёл свой класс до выпуска, параллельно посещая Соловки. И, кстати, до сих пор общается со своими учениками, оставаясь для них наставником. И, конечно, особенно знаково, что постриг прошёл именно на Страстной седмице — за несколько дней до Пасхи.
«Когда люди попадают сюда в пасхальный период, начинается световой день. И тот, кто впервые здесь ощутил белые ночи и вот этот пасхальный молитвенный дух, вряд ли сможет забыть вот это неземное ощущение, когда торжество света наступает, ночи нет», – сказал игумен Савватий (Буев), ризничий Спасо-Преображенского Соловецкого ставропигиального мужского монастыря.
Отец Савватий — родом из Петербурга. Его жизнь полна символов и удивительных совпадений — они в итоге привели выпускника реставрационного лицея из Колпино именно сюда, на Соловки. Он приехал в 1991 году, когда церковь только возвращалась на святой остров в полуразрушенные храмы, которые он помогал возрождать. А уже год спустя со свечой и кадилом встречал мощи преподобных Зосимы, Савватия и Германа — основателей Соловецкого монастыря, переносимые из Петербурга.
«Не забывайте свою историю, потому что изучение прошлого помогает понимать настоящее. Понимая настоящее, у человека будет будущее. Люди, которые разрушают свою историю, у них нет будущего», – сказал игумен Савватий (Буев).
Сохранение прошлого — это, конечно, и про реставрацию Соловецкого монастыря. В 2029 году исполнится 600 лет со дня основания обители. Издан указ президента, регионам поручено помогать Соловкам. И Петербург принимает активное участие в этой работе.
«Губернатор Александр Беглов, губернатор Петербурга, входит в оргкомитет по подготовке к празднованию 600-летия. Александр Дмитриевич давно занимается Соловками, соловецким проектом, в большом смысле слова. Ну а сейчас по многим направлениям идёт взаимодействие с Петербургом. Конечно, и реставрация, и в частности, Петербург помогает Троицкому скиту на Анзере», – отметил епископ Порфирий (Шутов), наместник Спасо-Преображенского Соловецкого ставропигиального мужского монастыря.
Соловки — это не только место духовного подвига, но и величайшего мученичества. На архипелаге сохраняют память о тёмной эпохе, когда здесь развернул свою карательную машину Соловецкий лагерь особого назначения. Десятки тысяч узников. Среди них — священнослужители, учёные, поэты и писатели. В планах — развитие отдельного проекта, посвящённого Дмитрию Лихачёву.
«Есть намерение создать целый раздел, посвящённый Дмитрию Сергеевичу, в составе экспозиции Соловецкого музея-заповедника. Это связано со значительным расширением того, что есть. И планируем её расширять именно в направлении биографических страниц. То есть перейти сейчас от общего описания системы, которая была создана, к судьбам людей. И вот один из таких разделов, возможно, один из первых, значительных разделов будет посвящён памяти Дмитрия Сергеевича Лихачёва», – отметил епископ Порфирий (Шутов).
Петербург участвует не только в сохранении истории, но и помогает наладить обычную, повседневную жизнь островитян. А она на Соловках — со своими особенностями. В больницу — а здесь есть свой стационар — из Петербурга поставляют новое оборудование. И для острова это действительно событие. Рожать здесь заранее отправляют на большую землю, в случае инфаркта спасает санавиация, и даже стоматолог — по графику.
Здесь вообще другое представление о комфорте и темпе жизни. На Соловках «подарить букет» — значит привезти пучок свежей зелени с большой земли. Мария Шуряева приехала на Соловки 12 лет назад — да так и осталась работать учительницей. Говорит: сначала было трудно привыкнуть. К примеру, если хочешь оливье — то не факт, что найдёшь все ингредиенты. Здесь всего два магазина. Когда мы приехали — на полках был практически один кетчуп. На вертолёте много товаров не доставишь. Но благодаря ранней весне грузовая навигация началась раньше — первый катер пришёл прямо перед Пасхой.
«Да, у нас, местных жителей, холодильники, морозильные камеры — по несколько штук иногда. Иногда у некоторых целая комната в квартире выделена под вот эти холодильники, чтобы иметь запас. То есть всё морозить заранее. Осенью, когда есть навигация, когда нужно выехать на материк, рыбаки — да, их тут очень много — мясо, рыбу, даже овощи замораживают всё», – сказала Мария Шуряева, жительница посёлка Соловецкий.
Цены на продукты, доставленные по воздуху, примерно в три раза выше тех, что приплыли по морю. Стрижки, маникюр — эти навыки местные осваивают сами. Но всё это мелочи по сравнению с самым главным, чем притягивают Соловки.
«Да, некоторые говорят, что вообще сумасшедшие люди. Действительно, в уровне жизни у нас здесь, можно сказать, ниже, да, то есть такого изобилия продуктов нет, и тепла, и возможностей. Но это духовная жизнь, монастырь — всё-таки мы здесь ради этого. Как раз вот всё-таки север, наверное, эти условия, такие более аскетические — в них духовная жизнь как-то расцветает. И это удерживает здесь, то есть какие-то даёт силы здесь находиться», – рассказала Мария Шуряева.
На архипелаге предупреждают сразу: вы здесь осоловеете. Но это, конечно, не в известном нам смысле. Осоловеть — значит замедлиться в ежедневной суете и посмотреть куда-то далеко за привычные горизонты.
