Ровно 310 лет назад по указу Петра I российскую столицу перенесли из Москвы в Петербург. Нашему городу на тот момент было всего девять лет. Дата не закреплена в официальных документах, но историки сходятся на том, что произошло это именно 21 мая 1712 года.

Идею император обдумывал задолго до этого дня. Ещё в 1704 году в письмах Александру Меншикову он называл Петербург главным городом страны.

Как в 1712 году отреагировали жители на весть о том, что теперь их город — столица, остается только догадываться. Документы до наших дней не сохранились. Одно известно точно — город строили ударными темпами. Почти сразу появился и Летний дворец Петра. Император, которого бесконечно мучили неврозы и бессонница, даже в семейном оазисе идею фикс не отпускал.  

«Он не мог в Москве ничего изменить, поскольку там старая радиальная система разрастающаяся, то есть и то, что мы можем видеть в Европе. То есть, ему нужно было то, что называется from scratch, то есть, с чистого листа. Ему хотелось всё здесь и сейчас, и это, мне кажется, является квинтэссенцией нашего русского характера», — сказал Павел Перец, гид по Петербургу.

Русла рек и ручейков засыпались песком и гравием, а болота осушались. Петербург сначала стал столицей и только потом постепенно стал обрастать необходимыми для жизни условиями. Авантюру Петра многие осуждали.

Одну за другой мастеровые возводили глиняные мазанки. За работу без продыха их поощряли пятьюдесятью копейками — сумма весомая. Правда то, что они строили, быстро разрушалось. И тут Пётр понял, что нужен материал прочнее и долговечнее. Отныне все, кто приезжал в город на санях или телегах, должны были сдать в канцелярию городовых дел несколько камней.

Помимо жилья, в первых планах Петербурга были сады, парки и музеи. В Кунсткамере сегодня о негласном противостоянии «Москва-Петербург» напоминает даже сирень. Не жалея обуви, сажают, трамбуют землю, поливают здесь ее новые сорта. «Андрюша Громов» и, как ни странно, «Красавица Москвы» подошли петербургскому двору больше всего.

Везли в те годы со всей России и из-за границы не только сирень, но и пушки, якоря, веревки и древесину для сооружения мачт кораблей. Пётр по-настоящему болел флотом.

Пётр лично принимал участие в строительстве «Полтавы». У 54-пушечного корабля было конкретное назначение — грозить шведу. Новая столица, по задумке императора, должна была стать удобным торговым узлом. Раньше возить товары из-за границы могли только по Белому морю и через Архангельск. Это было долго, неудобно и дорого.

«Балтийское море позволяло вести гораздо более интенсивную торговлю с Западной Европой, то есть с центром цивилизации тогдашнего мира. Из Петербурга он хотел сделать не только экономический и торговый центр страны, но и образовательный. На берегах Невы собрал первое сообщество учёных и, что самое главное, смог их удержать», — рассказал Борис Мегорский, историк, специалист исторического отдела Яхт-клуба Санкт-Петербурга. 

«Он человек был любознательный, умный, очень сильный, поскольку ему все было интересно, а мне кажется, для науки это и есть самое главное, чтобы тебя это захватывало. И вот когда есть драйв и интерес, то все получается», — отметила Татьяна Черниговская, Заслуженный деятель высшего образования и Заслуженный деятель науки Российской Федерации.

Фото и видео: телеканал «Санкт-Петербург»