Ночлежный дом – временное пристанище для тех, кто оказался на улице. Как и 115 лет назад, когда в Петербурге появились первые ночлежки для бездомных, здесь всегда накормят и приютят. Правда, только на время.

Очередь в промзоне Петербурга собирается с раннего вечера. Голодные, замерзшие, после дня скитаний по улицам Северной столицы они ждут открытия заветных дверей.  

«Съехать пришлось сегодня с одного более или менее нормального места и въеду я туда не раньше, чем через неделю — вот и весь сказ. Главное, чтоб можно было в тепле переночевать — не более того», – делится постоялец ночлежки Сергей.

В родной Эстонии Сергея ждет тюрьма, в России — улица. Таких как он — неприкаянных — больше 30 человек. Бывшие воры, жертвы черных риелторов и люди, которым, как говорят здесь, просто не повезло.

«Миллион ситуаций, абсолютный миллион ситуаций: закончилась оплата хостела и потерял работу, неделю болтался по вокзалам, нет телефона, чтобы связаться, потерял документы. Это может быть молодая красивая девушка, это может быть старичок,  который хорошо выглядит, следит за собой. Короче, нет критериев», – объясняет ночной дежурный Григорий Иващенко.

Ровно в восемь вечера бездомных запускают в ночлежку. Разложив вещи на двухъярусных кроватях, постояльцы, повеселев, выстраиваются за ужином. Ржаной хлеб, горячий плов, полголовки лука, кетчуп и чай — нехитрый набор собрали благотворители. В этот раз еду готовил приход отца Евгения.

«Есть еще другие, кто еще по дням ездит. У нас — понедельник, мы привозим еду. Это обычные люди, добровольно дают, жертвуют, собирают средства, кто-то готовит эту еду, кто-то привозит», – рассказывает священник Евгений Раннев.

В таких же условиях жили обитатели первой государственной ночлежки Петербурга больше ста лет назад. Появлением богоугодного заведения, говорят историки, тогдашние бездомные обязаны резкому повороту внешней политики Российской Империи.

«В конце XIX века мы активно начинаем дружить с Францией. И приезжают в конце XIX — начале XX века в Петербург французские президенты и? в том числе, как это было по протоколу, не приезжают с пустыми руками. И как раз на благотворительные дары французского президента Фора будет построен этот ночлежный дом», – рассказывает историк, гид по Санкт-Петербургу Борислав Богоявленский.

Во дворе на Дивенской из-под асфальта выглядывает вековая брусчатка. По ней сюда приходили крестьяне, которые тысячами ехали в Петербург за длинным рублем, оставались без гроша и не могли вернуться в родной дом.

«Во второй половине XIX века в Европе меняется отношение к бездомным, потому что раньше они воспринимались как серьезная социальная опасность. В них начинают видеть людей, попавших в сложную жизненную ситуацию. Конечно, до России это доходит не так быстро, но тем не менее определенные сдвиги есть и у нас», – уточняет Борислав Богоявленский.

Растянутый свитер, мутные очки, борода клочками — Владимир Суворов, будто сошел со страниц Горького. На дне петербургской жизни он скитается около семи лет. После того, как мошенники оставили его без квартиры.

«От этой уличной жизни я часто болел, много раз лежал в больницах, сейчас у меня до сих пор проблемы с ухо-горло-носом. У меня специальности никакой нет, образование — только 11 классов. Я хотел бы устроиться. Так до конца жизни точно жить не хотелось бы», – делится постоялец ночлежки.

У Виктора Иванова в Тверской области семья. Но жену он видеть не хочет, а за годы проведенные в большом городе обитатели здешних улиц стали для него ближе родственников.

«Бывает, что по старой специальности халтурю — я ж электрик, пятый разряд, третья группа допуска», – отмечает Виктор Иванов.

Быстро поужинав, постояльцы ночлежки укладываются спать. Сегодня им повезло — они смогли получить еду и постель. А завтра ровно в 8 утра все без исключения они вновь окажутся на улице.

Репортаж подготовил корреспондент телеканала «Санкт-Петербург» Александр Громов.

Фото и видео: телеканал «Санкт-Петербург»