К 109-летию со дня рождения Льва Гумилева. В Петербурге после ремонта сегодня открыли музей-квартиру историка, философа и писателя, известного научному сообществу как создатель теории пассионарного этногенеза, а простым ленинградцам – как сын поэтов Анны Ахматовой и Николая Гумилева.
Новая экспозиция рассказывает о жизни на «тихой бестрамвайной улице», как он сам называл свой последний приют на Коломенской. О гостях этого дома, о взаимоотношениях Гумилева с матерью, о том, как несмотря ни на что ученый сохранял память об отце – репортаж Александра Чуева.
Это был очень хлебосольный дом. Здесь всегда пахло пирогами и молодежь собиралась на гостеприимной кухне. Студентов ласково называли «гумильвята». Однако до ремонта, пожалуй, самое уютное место квартиры было скрыто от глаз посетителей музея. Теперь же здесь в точности воссоздана обстановка. На своих местах оригинальная мебель и бытовая техника, вплоть до холодильника и телевизора. Первоначальный вид вернули коридору. В прихожей висят плащ и шляпа ученого. В кабинете тоже все осталось по-прежнему. Даже книги расставлены еще самим Львом Гумилевым. Обновление пережил только паркет.
«Удалось сохранить полы. Родные полы, аутентичные кабинета Льва Гумилева. Потому что они были в совершенно ужасном состоянии, щепы отлетали. Это уникальная была работа, но полы сохранили. И сейчас они имеют, по-моему, отличный вид», – отметила старший научный сотрудник музея-квартиры Льва Гумилева Марина Писаренко.
Ремонт в музее-квартире проводили полтора года. Воспользовались ограничениями, связанными с пандемией. Сегодня, в 109-ю годовщину со дня рождения хозяина – открытие. Главный сюрприз – уникальный экспонат. В этом году Музей истории Норильска предложил забрать дранку первых двух бараков, которые возвели ссыльные. Из нее в Петербурге построили целую мемориальную стену. Архитектор – Сергей Падалко.
В оформлении стены использован кровельный материал в виде пластин из дерева, снятый с барака на территории бывшего 9-го лагерного отделения Норильлага. Одного из крупнейших и самых жестоких лагерей ГУЛАГа, где был в ссылке Лев Гумилев. Здесь представлены копии его тетрадей и завещание: «В случае смерти прошу рукописи не уничтожать, а передать в институт Востоковедения в Ленинграде».
При издании книги ученый предлагает опустить его авторство. «Я люблю нашу науку больше, чем собственное тщеславие» – заключает Лев Гумилев. Теперь эти рукописи – памятник силе духа человека. Ведь огромная творческая работа проделана в ГУЛАГе при полном отсутствии фактического материала. Сама стена барака – мемориал первым ссыльным.
«Я была на этом месте. Это место называется Голгофа. Это всего в 10-ти минутах езды от Норильска. Куда привезли первых заключенных из порта Дудинка. Половина из них были те, кто выжил после Беломорканала. Их привозят в августе месяце. Практически в летней одежде. И до октября им не поставляют дерево, чтобы можно было хотя бы бараки сделать. Землянки тоже не сделать – это вечная мерзлота», – рассказала старший научный сотрудник музея-квартиры Льва Гумилева Марина Писаренко.
Об этой квартире на «тихой бестрамвайной улице», как говорил сам Лев Николаевич, он мечтал всю жизнь. И только под конец – получил желаемое. Прожил здесь с супругой Натальей Викторовной меньше двух лет. На Никольском кладбище в Александро-Невской Лавре, где находится могила создателя пассионарной теории этногенеза сегодня прошла панихида, посвященная ученому.
Фото и видео: телеканал «Санкт-Петербург»
