Ваш браузер не поддерживает элементы с видео.
За каждым артефактом – смелые морские походы, хроника войн, торговых отношений. Это летопись нескольких эпох – в простых, зачастую утилитарных вещах, которые когда-то, с легкой руки своих владельцев, отправились в далекий путь, выжили в кораблекрушениях и теперь о многом могут рассказать!
«Это настоящий след в истории, буквально след в истории. Человека уже давно нет, прошло триста лет, праха-то от него не осталось, а след остался – это здорово», – сказал Роман Прохоров, археолог-реставратор.
В XVII веке в немецком Любеке какой-то юный проказник шлепнул ножкой по еще сырому кирпичу. Глина застыла, из нее сложили камин. Вместе с кораблем он ушел на дно Финского залива.
Бури, войны, ошибки экипажей – три века кораблекрушений превратили Балтику в бездонный ларец драгоценностей. Мир, в котором законсервированы не только вещи, но и жизни далеких предков.
«Мы называем корабли капсулой времени, потому что дворцовые интерьеры переделывались, здания перестраивались, реконструировались, а вот то, что утонуло, оно, кроме процессов естественного разрушения, оно как утонуло, так и осталось», – сказал Сергей Фокин, исполнительный директор Центра подводных исследований РГО.
После детонации боекомплекта страшный взрыв превратил в щепки шесть метров днища шведского баркаса. Выборгское сражение 1790 года для капитана корабля, скорее всего, стало последним.
«Вот интереснейшая находка – часы, это примерно середина XVIII века, часы с достаточно сложным механизмом. Сделаны стеклянные врезки для того, чтобы можно было видеть, как работает механизм. Украшены эти часы шестью русалочками», – сказал Роман Прохоров, археолог-реставратор.
Вместе с ночной вазой и аптечными склянками в груде артефактов археологи нашли шлем Дон Кихота. Ну или вещь, очень похожую на него.
«Это сделанная из латуни штампованная тарелочка с вырезом под шею. Она подставлялась под шею, человек держал ее, а брадобрей брил, или можно самому в принципе бриться. Пена от мыльного раствора она стекает в этот тазик», – сказал Роман Прохоров, археолог-реставратор.
В поисках артефактов археологи погружаются на десятки метров. Чтобы гости выставки окунулись вглубь веков, музей наводнили звуками, характерными для разных эпох.
А вот чего не передаст никакая камера – так это запахи, и у каждого зала он свой. Карта Финского залива пахнет морским бризом и тиной, век XVIII – это свежераспиленное дерево и дубленая кожа. Век XIX пахнет десертами и легким, дорогим парфюмом, а вот XX столетие, ознаменованное двумя мировыми войнами, окутывает посетителя тяжелым и густым ароматом.
И поэтому неожиданно увидеть здесь смешки и нелепые ужимки, которые на небольшом экране показывают два незнакомых гражданина.
«Это комедия «Sieben Jahre Glück» – «Семь лет счастья», скорее трагикомедия. Здесь тысячи кадров, на этих рулонах, нам буквально удалось найти ну четыре-пять, по которым удалось восстановить фильм. Это удача, семь лет удачи, это тоже была удача, кстати говоря», – сказал Роман Прохоров, археолог-реставратор.
Забавную комедию в корабельном кинозале смотрели немецкие моряки. Экипаж минного заградителя «Роланд». В 1944 году почти в полном составе ушел на дно Нарвского залива.
Выяснить название фильма удалось с помощью российских и немецких специалистов. И так происходит часто – ребусы из Финского залива археологи Центра подводных исследований разгадывают вместе с генетиками и криминалистами, специалистами по костюму и биологами.
«У нас возникла идея – давайте мы собственно покажем те вещи, с которыми мы работаем, которые еще не дошли до государственных музеев, которые будут собраны в одном месте, потому что передаем мы по итогу их в разные музеи. И это получается некий хаб, в котором мы можем показать – вот это все наше подводное наследие», – сказал Сергей Фокин, исполнительный директор Центра подводных исследований РГО.
Зерно, вино и рога, из которых потом делали пуговицы. В начале XVIII века в Петербурге в дефиците даже бутылки. В XIX веке грузы для столицы империи становятся куда изысканней.
«Это специальная такая техника кобальтовой росписи, когда краска расплывается при обжиге, и получается такое расплывчатое изображение. Очень интересная курица, она служила для хранения, например, вареных яиц», – сказал Роман Прохоров, археолог-реставратор.
Из Англии судно шло с большим перегрузом. И то ли лоцман ошибся в картах, то ли шторм бросил корабль на скалы. Своих сервизов горожане так и не дождались. Такая же судьба оказалась у посуды с российского фрегата «Олег».
«Никаких механических повреждений не было, они сохранились в целостности. В некоторых местах они были запачканы донным илом, которое в больших количествах встречается в Финском заливе», – сказал Василий Матвеев, научный сотрудник отдела архитектурной археологии Государственного Эрмитажа.
Ил бережно укрыл штурвалы боевых кораблей, уснули под ним немецкий шоколад и шерстяные носки голландских моряков.
Муть не пускает в толщу воды губительное солнце. На дне веками не выше пяти градусов. Слабосоленый залив не разъедает металлы и дерево, превращая свою акваторию в сейф, уникальный по меркам целой планеты. А подчас непроходимые скалы и более 150 войн, которые случились здесь за 12 веков, обеспечили археологов на долгие годы.