Ваш браузер не поддерживает элементы с видео.
Выщербленные ступени этой лестницы помнят туфельки Анны Ахматовой, тут до сих пор можно услышать эхо шагов Александра Блока. Преодолевая марш за маршем, поэты и художники поднимались не просто в квартиру Вячеслава Иванова — здесь они восходили на свой Олимп.
Комнаты, в которых 120 лет назад рождался блистательный Серебряный век, украшают золотые полотна Беллы Матвеевой. Её мастерская — кульминация экскурсии, возможность посмотреть, из чего вырастают произведения искусства.
Необъятная мастерская — лишь часть квартиры, в которой на заре XX века творилась магия искусства. В одну из таких ночей Александр Блок впервые прочитал свою «Незнакомку».
«Вышли под белесое небо, и Блок, медлительный, внешне спокойный, молодой, загорелый, взобрался на большую железную раму и по нашей неотступной мольбе уже в третий, в четвёртый раз прочитал эту бессмертную балладу своим сдержанным, глухим, монотонным, безвольным, трагическим голосом. И мы, впитывая в себя её гениальную звукопись, уже заранее страдали, что сейчас её очарование кончится, а нам хотелось, чтобы оно длилось часами», — из воспоминаний К. Чуковского.
Богема, как и положено, расходилась после рассвета — в час, когда, по словам Андрея Белого, «толстое солнце палило над крышами». Особенно яркой оказалась ночь 14 июня 1910 года.
«Многие тогдашние посетители башни с любопытством отметили хрупкую красавицу, затянутую в чёрный шёлк: бледное лицо, тонкие руки, бурбонский профиль», — рассказала Ольга Боровик, сотрудник научно-просветительского отдела музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме.
Такой перед гостями предстала супруга Николая Гумилёва Анна Ахматова. Реакция хозяина квартиры на её стихи обескуражила двадцатилетнюю поэтессу.
«Он мог наедине хвалить стихи и даже вытирать слёзы: «О! Это что-то новое в поэзии, так ещё никто не писал, наконец тончайшие достижения русской психологической прозы нашли воплощение в поэзии». И тут же этим же вечером мог эти стихи в пух и прах разругать», — сказала Ольга Боровик, сотрудник научно-просветительского отдела музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме.
Символизм и спиритические сеансы, споры о философии, искусстве и социализме — в квартире бурлили самые модные идеи начала века. Источник вдохновения, который однажды забил в башне Иванова, не иссяк и по сей день.
«Ты пытаешься проникнуться духом творчества, красоты той и тех бунтарских духов, и даже иногда приходят какие-то такие прозрения, мистические сны», — поделилась Людмила Ермолина, директор Общества поощрения художеств.
Людмила Ермолина живёт в знаменитом доме. Частое погружение в атмосферу Серебряного века для неё не прошло бесследно. В словах автора проекта слышится милая старомодность.
«Вы говорите: я живу не на пятом этаже, а в пятом этаже. Иногда кажется, что я переместилась из того столетия в это. Когда работаешь с художником, ты всё время можешь перемещаться во времени», — сказала Людмила Ермолина, директор Общества поощрения художеств.
Перемещаться помогают современные полотна. Галерея «Общества поощрения художеств» — отправная точка путешествия в прошлое. Томные взгляды загадочных дам, пляски древнегреческих нимф и богов — неотъемлемые атрибуты эпохи русского ренессанса.
«Люди, о которых мы будем говорить, создавали — пробуя, экспериментируя. Они создали отдельный пласт искусства, который в момент, а иногда чуть позже прогремел», — отметила экскурсовод Анна Богачёва.
Если искусство — это храм, то башня Иванова, говорят экскурсоводы, определённо стала местом самой истовой веры и поистине божественных откровений.
«Мы вспомним о музыкантах того периода, о том, как они тоже удивляли, как они находили новое звучание, как они находили симбиоз музыки, цвета, света», — рассказала экскурсовод Анна Богачёва.
120 лет назад в этом доме спорили о перспективах российской культуры. Будущее наступило. Те молодые новаторы — не просто часть школьной программы. Несмотря на смену эпох, свет башни, который горел над Петербургом в начале XX века, до сих пор остаётся важным маяком в бескрайнем море искусства.