Ваш браузер не поддерживает элементы с видео.
Как отметил губернатор Александр Беглов, подвиг чернобыльцев навсегда останется в истории страны. Сегодня проходят памятные церемонии, к мемориалам возлагают цветы. Активную деятельность ведут общественные организации, объединяющие участников ликвидации последствий техногенных катастроф.
Ленинград направил в зону ЧС тысячи специалистов. Дмитрий Копытов встретился с теми, кто первым встал на пути радиационной стихии.
Быть лидером в этом рейтинге Советский Союз не планировал. Тем не менее, аварию на Чернобыльской АЭС вот уже 40 лет называют крупнейшей в истории мировой атомной энергетики: по масштабам ущерба, по количеству погибших и пострадавших, по воздействию на экологию планеты. Ликвидировать последствия двух мощных взрывов 4-го энергоблока в первые же дни поехали сотни специалистов со всех уголков страны.
Кадровый офицер Василий Найда выполнял приказ Отечества не задумываясь. На юг, в 30-километровую зону отчуждения, его направили прямо с военных учений в Заполярье. Вспоминает: делить обязанности было некогда.
«Работали и на саркофаге, и работали … везде. На могильниках в деревнях – везде. А я возглавлял всю эту работу. Страха не было. Я даже и в голову не брал», — поделился председатель Санкт-Петербургского Союза общественных организаций инвалидов «Союз Чернобыль» Василий Найда.
Задач было много. Ключевая — не допустить заражения новых территорий. Для этого привлекли знаменитого академика Патона. В 30-градусную жару мобильные команды тушили самовозгорания леса. Чаще буквально затаптывали очаги огня. Но использовали и ноу-хау. Например, так называемую секционную бомбу.
«В каждом мешке заряд. И вот эта вот импровизированная бомба — 5-6 мешков — подвешивалась к вертолету на тросе длиной 100-120 метров. Первые 10 вылетов я выполнял роль наводчика. Лежал на свинцовой плите на дне вертолета и смотрел в открытый люк», — рассказал ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС Владимир Захматов.
Параллельно шла эвакуация. Местных жителей вывозили в автобусах с одними лишь документами.
«В голове у всех крутилось одно и то же: что будет с их имуществом, которое они вынуждены были покинуть, а самое главное – где находятся их близкие. Вывозили в разные места», — отметила врач, ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС Лидия Верешкина.
Разбором завалов и созданием саркофага Чернобыльской АЭС занимались и ученые из Ленинграда. Один из них — Евгений Бащенко, специалист научно-исследовательского проектно-конструкторского института. Тогда, конечно, получил большую дозу радиации — вспоминает вдова. Однако отказаться от командировок не было даже в мыслях.
«Их подразделение в «Атомэнергопроекте» занималось реконструкцией, сначала разбором, потом реконструкцией. Его не восстанавливали, но все это надо было заглушить, разобрать, утилизировать», — поделилась вдова ликвидатора аварии на Чернобыльской АЭС Анна Бащенко.
Понятия «радиоактивное заражение» многие ликвидаторы в конце 80-х не слышали. Осознали опасность гораздо позже.
«Я познакомился с Чернобылем, когда приехал 1 мая на день рождения тещи в Ленинград. На пороге нас встретил ее муж, который был рентгенолог в Песочке. И говорит: «Снимайте обувь и мажьте стопы». Мы спросили: «Зачем?» А он ответил: «Мажьте». Меня удивило, что я увидел кошку через год размером метр. Говорит, мутации животных», — рассказал заместитель председателя Совета отделения Санкт-Петербургской общественной организации инвалидов «Союз Чернобыль» в Василеостровском районе Евгений Плохов.
Спустя почти полвека главная задача — просвещать молодое поколение, убеждены ликвидаторы. Рассказывают о Чернобыле сегодня и в петербургских школах.
«Только образовательный процесс. Чтобы люди знали, понимали, что атом — это не игрушка», — подчеркнул председатель Совета отделения Санкт-Петербургской общественной организации инвалидов «Союз Чернобыль» в Василеостровском районе Владимир Губанов.
О причинах и последствиях Чернобыльской катастрофы еще долго будут дискутировать и писать в учебниках. Ее ликвидаторы едины во мнении: тогда, рискуя жизнями, спасли будущие детей и внуков. И о личном выборе не жалеют.