Ваш браузер не поддерживает элементы с видео.
В деле об убийстве ребенка с особой жестокостью городской суд вскоре поставит точку. Участь матери, которая, по версии следствия, поливала маленького сына кипятком, пока тот не умер, была понятна уже после задержания.
Обнаженное тело пятилетнего мальчика со страшными ожогами лица, груди и живота, нашли на балконе в марте прошлого года. Пришлось вызывать «скорую». Но не для ребенка – ему уже нельзя было помочь, для матери.
«Говорила о том, что на ней порча, о том, что сглаз на несовершеннолетнем погибшем, о том, что нужно провести обряды – избавить ее от того, что на ней сглаз», – рассказала Светлана Присс, старший следователь следственного отдела по Приморскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу.
При этом женщина уверяла, что маленький сын сам обварился, когда принимал ванну. Близкие 33-летней Динары тоже считают, что это был несчастный случай. Но следствие эту версию опровергло.
«Это был бы совершенно другой комплекс полученных повреждений тела. Мы сразу узнали о том, что никаких аварий на теплосетях не было, что температура подачи воды в трубы теплоснабжения недостаточна для того, чтобы подобного рода ожоги были. Это кипяток, да», – пояснила Светлана Присс, старший следователь следственного отдела по Приморскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу.
Вместо камеры следственного изолятора женщина оказалась в психбольнице. С тяжелейшим заболеванием, проявления которого близкие почему-то не замечали. Хотя, по заключению экспертов, расстройство впервые проявилось за три года до трагедии.
«Тригерами, то есть теми факторами, которые запускают развитие заболевания, может быть все, что угодно. И часто бывает так, что это на фоне полного благополучия: не произошло никакого катаклизма, стресса, катастрофы. Но бывает и по-другому. Это может быть и любое заболевание – вирусное, бактериальное, острое хроническое. Это может быть стресс пережитый: как тяжелый в виде утраты, так и более легкий стресс какой-то», – пояснила психолог, доктор медицинских наук Влада Титова.
Женщина, которая знает несколько языков, вдруг бросила престижную работу. Стала замыкаться в себе, говорить о мистике и религии, но не о голосах, которые приказывали избавить сына от злого духа, якобы вселившегося в него.
«Она видела в ребенке свекровь. Она говорит, что он говорил голосом старухи, говорил голосом свекрови, просился на небо», – рассказала Светлана Присс, старший следователь следственного отдела по Приморскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу.
Изгнать нелюбимую свекровь из любимого сына женщина решила с помощью религиозных обрядов.
«Есть обряды омовения, когда перед чтением Корана моют руки, моют все, чтобы чисто касаться этого. Вот тут тоже такое. Но не говорится, конечно же, о том, что это должна быть высокотемпературная жидкость. Переписка с родственниками свидетельствует о том, что она это рекомендовала сделать от избавления от сглаза и порчи и отцу, и своей бабушке», – пояснила Светлана Присс, старший следователь следственного отдела по Приморскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу.
Специалисты уверены: подобных трагедий можно избежать, если не закрывать глаза на появившиеся у близкого человека странности.
«Во-первых, это постепенно нарастающее безразличие к тому, что происходит с близкими. Второй момент – это десоциализация, то есть постепенная потеря интереса к другим людям: вот были друзья, и вдруг даже перестал отвечать на телефонные звонки, а уж тем более ходить на встречи. Третий момент – это вот та чудаковатость, странность и какие-то заявления, которые никак невозможно понять обычной логикой», – отметила психолог, доктор медицинских наук Влада Титова.
Уже несколько месяцев Динара находится в психбольнице в Казани. Врачи не разрешили ее участие в суде. Закон освобождает невменяемых от уголовной ответственности, но изолирует их от общества в спецклиниках закрытого типа. В отличие от обитателей колоний, дата выхода на свободу для таких людей всегда остается неизвестной. Ведь предсказать, когда болезнь отступит, и пациент перестанет быть опасным для окружающих, не может никто.
Фото и видео: телеканал «Санкт-Петербург»