Ваш браузер не поддерживает элементы с видео.
За вековую историю поменялись подход к работе, средства достижения результата, но неизменна главная миссия – сохранить шедевр искусства в так называемом состоянии бытования. Этим в Русском музее сейчас занимаются 89 человек в 13 мастерских. Здесь борются за сохранность резных икон и деревянных скульптур. Мастера говорят – древесину на прочность то и дело испытывают время, климат и насекомые.
«Самый наш главный враг – мебельный точильщик, поскольку он мелкий – взрослая особь достигает 5 миллиметров. Бывает, он превращает деревянную основу в крошево», – рассказал заведующий отделом реставрации резных икон и деревянной скульптуры Государственного Русского музея Виктор Чмеленко.
Реставраторы, словно хирурги – к работе без обследования не приступают. Живописные полотна «раскладывают на ДНК». И прежде чем кисть коснется полотна, исследуют ультрафиолетом, инфракрасным цветом, проводят рентгенографию. А уже после до авторских мазков пытаются добраться. Убирая растворителями слои лака.
«Растворители применяются в реставрации для того, чтобы удалять с поверхности авторской живописи те слои которые появляются в процессе бытования картины, это и пылевые загрязнения, следы протечек, копоть», – рассказала специалист отдела реставрации станковой масляной живописи Русского музея Татьяна Павлова.
Этот отдел – старейший в музее, ему ровно век. С него и начиналось это важное направление. Тут не просто лекари искусства, а настоящие реаниматологи. В этом помещении бывали и Шишкин, и Суриков, и Васнецов – отсюда их полотна выходят свежие, в экспозиционном лоске. До такого сейчас доводят и полотно Айвазовского.
Такой серьезной реставрации «Петр I при Красной Горке, зажигающий костер на берегу для подачи сигнала гибнущим судам своим» не видел 176 лет. Пробираясь сквозь слои лака, специалисты пытаются вернуть фирменное сияние морю Ивана Константиновича, оригинальные пигменты красок и перспективу. Это уже не первый этап реставрации – сначала укрепили красочный слой, живопись, грунт.
«На живописную поверхность наносится осетровый клей с медом, потом накладывается папиросная бумага в один слой, потом – фильтровальная бумага и тепленьким утюжком все проглаживается», – рассказала ведущий художник-реставратор отдела реставрации станковой масляной живописи Русского музея Ольга Кленова.
Возрождение былого Айвазовского добиваются вместе с «Газпромом». С тыльной стороны наклеили на авторский холст новый, дорогостоящий, усилив основу в два раза. Полотно должно занять свое место в экспозиции по случаю 350-летия императора в конце мая – начале июня. Времени не так много, но специалисты уверяют – успеют. Сегодня реставрационная школа России – ведущая в мире.
«Если раньше была только практическая реставрация, то теперь это технико-технологические, химико-биологические исследования, которые обязательно предшествуют реставрации. Но появляются и новые вызовы времени», – рассказал генеральный директор Русского музея Владимир Гусев.
На которые здесь готовы отвечать. Так, в музее уже сформирован фонд старой фотографии. И он тоже нуждается в заботе «лекарей» искусства, которые в буквальном смысле дают шедеврам вечную жизнь.
Фото и видео: телеканал «Санкт-Петербург»