Ваш браузер не поддерживает элементы с видео.
Страшные рассказы родственников и знакомых, голод и грохот бомб — маленький Игорь Бурковский чудом выжил в блокадном Ленинграде, и те два года навсегда остались в его памяти.
«Из окна я видел вот картинки просто — лежит человек на рельсах трамвайных», – вспоминает Игорь.
Супруги Бурковские уже 60 лет вместе. И первые годы жизни Жанна Гельевна тоже провела в осажденном городе.
«Мама рассказывала, как они поймали шпиона. Говорит, что стоит старуха в платке какая-то и все время курит, подошли к ней, стали смотреть, в чем дело, оказалось — проводки идут от ее сигареты. Короче говоря, вот это был шпион», – делится Жанна Бурковская.
В 43-м пятилетнего Игоря с братом и мамой отправили в Колтуши. Тогда уже появилась уверенность в победе, а появившиеся мерзлые кочерыжки и яичный порошок казались деликатесами.
«Это барак, второй этаж, темная комната. И ели мы яичный порошок — это по лендлизу нам американцы поставляли яичный порошок. Яичный порошок с картошкой», – говорит Бурковский.
Маленькую Нину вместе с мамой из Ленинграда вывезли в конце февраля 42-го. На полуторках по Ладоге, потом поездами в Самарканд.
«Я говорю “Мам, я вот помню, что я на руках у какого-то военого, а ты где-то внизу”. А она говорит: «Штурмом брали поезда, ты маленькая была, тебя вносили, а ты такой рев поднимала, меня тут же по головам поднимали тоже туда”», – вспоминает Нина Дробиткина.
В Самарканд из блокадного Ленинграда эвакуировали около 5 тысяч детей. В Узбекистане малышей не только накормили — многие там обрели новые семьи.
В Узбекистане, например, и без того многодетные семьи, но и они усыновляли, удочеряли русских, белорусских, украинских, молдавских, польских, греческих сирот, давали приют беженцам, делились с ними последним куском хлеба, сахара, последней пиалой плова или молока. Хочется верить, что этого никто никогда не забудет, следует из воспоминаний Анны Ахматовой.
Нине повезло — ее семья выжила. После ранения отец приехал в Самарканд и до конца войны Дробиткины все вместе жили в Средней Азии: «Нас приютила к себе женщина Маруся. Я хорошо помню эту комнату большую — мы трое, и она с нами. Хорошо помню, как папа возил меня в гости к узбекам. Там меня катали на верблюде, там я помню это сад, накрывали на коврах. Вы знаете, в Самарканде не было голода».
В это же время двухлетняя Жанна вместе с мамой жила в эвакуации в Кировской области, в небольшом городке Уржум.
«Пришли мы за водой. Стоит баба с ведрами, говорит: “Ой, да куды ж ты такая красавица к нам приехала?” Я говорю: “Ни куды, а куда”. Баба, говорят, ведра уронила, Как она уронила, я не помню. Говорит: “Два года и семь месяцев — солидная барышня”», – рассказывает житель блокадного Ленинграда.
И это, шутит Жанна Бурковская, была ее первая редакторская работа. С тех пор она не только правила чужие тексты, но и сама выпустила несколько книг блокадных стихов.
А семья Дробиткиных в Ленинград вернулась в 45-м. Их дом разрушила бомба. На троих дали комнату в коммуналке.
«Ленинград поразил меня чистотой. Уже все, кто мог, все вышли на очистку города. Убрали весь этот мусор, убрали всю эту грязь, которая была на улице», – вспоминает Нина Дробиткина.
Главным событием послевоенных лет, вспоминает женщина, стало открытие музея обороны и блокады Ленинграда: «Тогда вход был с Фонтанки, как сейчас помню — вот этот огромный зал, мраморные лестницы красивые и прямо на потолке подвешен самолет, стоят тут пушки разные. Был очень большой, очень красивый музей».
Но пришлось им пережить и период забвения. После 49-го года, рассказывают наши герои, о войне в их семьях взрослые говорили нечасто.
«Они были очень обижены после войны. Не праздновали ни 9 Мая, ни День освобождения, ни День прорыва. Этого ничего не было, они были инвалиды — им все это отменили. Вот я проучилась, а у нас о войне только основные вехи — Сталинградская битва, битва под Москвой и взятие Берлина. Это было при Сталине», — отмечает Нина Дробиткина.
И лишь спустя годы мир узнал и начал по настоящему чтить историю трагедии и подвига Ленинграда.
Ничто не сломило ленинградцев. Разрушенный город восстанавался стремительно. На уборку и строительство люди выходили в свободное от основной работы время, и уже в 45-м появились новые школы, детсады и жилые дома.
Фото и видео: телеканал «Санкт-Петербург»